Сладкая ночка
Шрифт:
Море было чистейшее, прозрачное, бирюзовое. Я с наслаждением проплыла несколько сот метров и решила, что все складывается не так уж плохо. Во всяком случае, нужно уметь находить положительные стороны в любых событиях.
Патрик спросил, где я хотела бы поужинать и как провести вечер.
— На рынке. Давай пойдем вечером на рынок, — я вспомнила свой любимый каирский Хан-эль-Халили, его запахи специй, африканского жасмина, дыма от кальянов, маленькие ресторанчики, веселых зазывал… — закажем баранину на гриле, обязательно на косточках, свежевыжатого клубничного или апельсинового сока, бутылочку розового тунисского вина…
У Патрика
— Да! Только я больше люблю молочный коктейль с бананом. И еще. Вина не будет, здесь сухой закон.
Я совершенно не разочаровалась. За два дня в Лондоне я, похоже, выбрала годовую норму потребления алкоголя.
Патрик оказался отличным компаньоном: веселым, милым, остроумным. Не знаю, где на самом деле он воспитывался, его французский был безупречен.
Он прихлебывал мятный чай из маленького стеклянного стаканчика и сыпал шутками и анекдотами. И вообще мой «муж» производил впечатление несерьезного человека. Настолько несерьезного, что я окончательно расслабилась и почти забыла о цели нашего приезда.
Со стороны мы, наверное, походили на благополучную иностранную пару, совмещающую деловую поездку с местными экзотическими удовольствиями.
В отель мы возвращались на такси. Может, я стала излишне подозрительной, но мне показалось, что таксист, пожилой араб в белой галабийе, внимательно прислушивается к нашему разговору.
В отеле мы устроились на разных сторонах широченной кровати. Мне это, конечно, не очень нравилось, но я понимала, что выхода нет, мы должны изображать семейную пару. Патрик пошуршал газетой и произнес:
— Мишель, я утром отправляюсь в офис нефтяной компании, когда вернусь, не знаю. Я заказал для тебя машину напрокат, поезжай, посмотри город, окрестности. Обедай без меня. Жаль, что мобильный здесь не работает, нет роуминга. Постарайся вернуться к трем, будет очень жарко.
— Ты же знаешь, я не боюсь жары, дорогой, — возразила я. — Но все равно, спасибо за заботу.
Утром я купила в отеле путеводитель, карту и взяла напрокат машину. Я узнала, что Триполи был основан финикийцами в первой половине первого тысячелетия до нашей эры под названием Эа и носит следы греческого, римского и арабского владычества. Греками он вместе с городами Сабрата и Лептис-Магна был назван Триполи — три города.
Я села в машину и направилась в старый город, где на скалистом мысе возвышалась старая арабская крепость Медина. Наверное, любовь к подобным романтическим местам определена моими генами. Иначе объяснить, почему я так люблю бродить по узким кривым улочкам меж двухэтажных глиняных домиков почти без окон, единственным украшением которых были мушарабии — резные решетки, — просто невозможно.
Затем я отправилась в Сабрату. Путеводитель рекомендовал осмотреть там развалины древнего римского города. Я долго бродила среди руин форума, курии, базилики Юстиниана, храма, прикасалась к нагретым солнцем камням, к вечности… Я представляла, как в порт Сабраты приходят корабли, груженные товаром, как на площади собираются люди, оживленно торгуются, рабы носят кувшины с вином и маслом, матроны хвастаются друг перед другом золотыми украшениями… Но в седьмом веке пришли арабы и разрушили город…
Недалеко от города Хомс я заметила неотступно следовавший за мной черный «Мерседес». Он двигался несколько в отдалении, но не отставал. Я даже засмеялась, глядя в зеркало заднего вида, настолько нелепо выглядела большая черная машина на раскаленных
Я попыталась поразмышлять над возможной шпионской интригой, но вскоре окончательно запуталась. Право, расшифровывать древние египетские тексты гораздо интереснее и, я бы даже сказала, проще.
Но главное, что в Лондоне меня ждет Кира, которую я должна в целости и сохранности вернуть ее маме. Иначе мне точно не жить, несмотря ни на какие шпионские страсти.
Я постаралась не обращать внимания на «Мерседес» и отправилась обедать. Стояла жара, есть не хотелось, но было очень интересно выманить из машины преследователей. Крошечный ресторанчик всего на три столика не позволял мне затеряться среди публики. И, если преследователи не решили остаться в раскаленной машине, я их сразу увижу. А судя по открытым окнам автомобиля, кондиционера у них не было.
Я устроилась поудобнее за дальним столиком и, стараясь не упустить ничего важного, заказала рыбу гриль сегодняшнего улова и кувшин сока со льдом. Через окно я увидела зеленую корейскую малолитражку, паркующуюся рядом с «Мерседесом». Странно, оказывается, маленький придорожный ресторанчик пользовался повышенным спросом.
Тем временем мои преследователи оставались в машине, предпочитая не показываться мне на глаза. Я даже пожалела их, подумав, что к концу моей трапезы ребята могут заживо испечься в духовке черного «Мерседеса».
В харчевню вошли двое мужчин в легких хлопковых брюках и рубашках и заняли один из двух остававшихся свободными столиков. Новые посетители посмотрели на меня со спокойным интересом, видимо, несколько удивившись, что арабка в одиночестве обедает в ресторане. Я знала, что здесь это не принято. Они заказали национальное блюдо кускус и прикурили сигареты. Было видно, что мужчины никуда не торопятся. Впрочем, арабы вообще никогда не торопятся.
Время от времени я поглядывала на «Мерседес», казавшийся нелепым черным монстром на фоне ослепительно голубого моря. Меня так и подмывало подойти к машине и предложить беднягам стаканчик ледяного сока. Как вытянулись бы у них физиономии!
Мужчины за соседним столиком обсуждали подробности футбольного чемпионата, время от времени выкрикивая имена футболистов. В мою сторону они не смотрели, и я сосредоточилась на поглощении свежайшей и нежнейшей рыбы. Я аккуратно отделяла небольшие кусочки, макала их в злющий соус и с наслаждением отправляла в рот. Наслаждение сменялось нестерпимым пожаром на языке и в горле, и я гасила его ледяным соком.
Парни за соседним столиком расплатились по счету и поднялись. Высокий кудрявый молодой араб прикоснулся бумажной салфеткой к губам и бросил ее на пол, почти у моих ног. Я с удивлением подняла голову. Можно быть неряшливым, но не настолько же! Впрочем, на мою реакцию мужчины не обратили никакого внимания, безразлично скользнув по мне взглядом, и неторопливо вышли из ресторанчика. Я немного посидела, наблюдая, как они садятся в машину и отъезжают. Затем заплатила за обед похожими на простыни ливийскими динарами и отправилась в отель. «Мерседес» проводил меня до въезда в «Гранд-отель». Говорят, что ливийские спецслужбы Истихбарат одни из лучших в мире, но, честно говоря, их откровенная слежка нервировала меня. Да и роль подсадной утки мне не нравилась.