Сладкая месть

Сэндс Линси

Положив кочергу на место, Гэлен снова подошел к девушке. Немного помолчав, спросил:

— Может быть, ты представишь меня своей… хм… подруге?

Кайла вздрогнула и невольно отшатнулась — подобного она не ожидала.

— Что случилось, дорогая? — проговорил Гэлен, глядя на нее с улыбкой.

Взяв себя в руки, девушка пробормотала:

— Да-да, конечно. Я совсем забыла… Это э… Эрнестина, моя подруга.

— Рад тебя видеть, Эрнестина, — учтиво кивнул Макдональд. — Но как бы там ни было, тебе пора уходить. Моя жена больна и нуждается в отдыхе.

— Эрнестина

не хочет уходить! — заявила Кайла. «Черт побери, что он задумал? — размышляла девушка, с удивлением глядя на Макдональда. — У него появился прекрасный шанс расторгнуть брак, а он не хочет им воспользоваться! Что ж, я заставлю тебя решиться на это…»

— Эрнестина просит меня спеть ей, — сказала Кайла.

— Спеть?.. — растерялся Макдональд.

— Да-да, спеть. Перед сном она хочет послушать, как я пою и играю на арфе.

— О Боже!

Поглядывая на Макдональда, Кайла мысленно улыбнулась. Кажется, она наконец-то добилась своего. Во всяком случае, Макдональд больше не настаивал на своих супружеских правах, так что у нее снова появилась надежда…

— Хорошо, — согласился Гэлен. — Поиграй немного, я с удовольствием послушаю, как ты играешь.

Одарив мужа очаровательной улыбкой, Кайла схватила его за руку и увлекла к скамье у камина. Усадив, принялась открывать крышки своих дорожных сундуков и рыться в них, разыскивая арфу. Она не была уверена, что найдет ее, но все же надеялась, что Моргана не забыла прихватить с собой арфу. Конечно, инструмент не поместится в небольшой сундук, но, может, вон в тот, побольше?..

Откинув крышку самого большого сундука, Кайла под ночными рубашками и платьями наконец-то нащупала инструмент. Спасибо предусмотрительной Моргане — она ничего не забыла! Пытаясь побыстрее добраться до арфы, Кайла начала выбрасывать из сундука вещи; при этом вспоминала кое-что из песенок Блаженной Мэри.

Вытащив арфу, Кайла бросила ее на скамью, и струны жалобно зазвенели. Макдональд вздрогнул от неожиданности, и Кайла невольно улыбнулась. Затем приподняла юбку до колена, как это делала Блаженная Мэри, и, усевшись на скамью, вытянула ноги. Немного помедлив, провела пальцами по струнам — инструмент, на котором давно никто не играл, был совершенно расстроен. Подтянув некоторые струны, она ненадолго задумалась: какую же из песен выбрать?..

Сделать выбор было не так-то просто — песенки Блаженной Мэри казались слишком уж непристойными, поэтому Кайла не решалась их запоминать и, уж конечно, никогда не пела. Но вопреки всему некоторые куплеты сохранились в памяти, возможно, то были куплеты из нескольких песен, но сейчас это не имело значения.

Гэлен ерзал на скамье, избегая смотреть на Кайлу, настраивавшую арфу. «Какое отталкивающее зрелище», — думал он. С разметавшимися по плечам волосами, с обнаженными ногами, которыми сжимала арфу, она сейчас походила на девицу из харчевни, во всяком случае, не на особу благородного происхождения.

Наконец, громко откашлявшись, Кайла снова провела пальцами по струнам. Затем, склонив голову к плечу, во весь голос запела:

Ты

б лучше заказал меня, а не бутыль вина,

Такие штучки покажу — что там твоя жена!

О-хо-хо-хо-хо!

Гэлен смотрел на певшую во все глаза. Смотрел и мысленно спрашивал себя: «Неужели это моя жена, неужели я действительно женился на сумасшедшей?» Вдруг Кайла умолкла и взглянула на него с ласковой улыбкой. Потом набрала в легкие побольше воздуха и еще громче завопила:

Я ножки вытяну — приди, приди, дружок!

Попробуй, надкуси мой сладкий пирожок!

Покосившись на Макдональда, Кайла кокетливо ему улыбнулась — и вновь раздались ее истошные вопли:

О-хо-хо, о-хо-хо-хо!

На коленках, на спине ли —

Нету слаще милой Нелли!

Гэлен вздрогнул и с криком вскочил на ноги. Он хотел что-то сказать, но слова как будто застряли у него в горле, и он вдруг закашлялся. Кайла тотчас принялась колотить его по спине — слишком уж энергично, на взгляд Гэлена.

— Вам плохо, милорд? Не хотите ли чего-нибудь выпить? Может быть, послать за лекарем?

Тут Макдональд наконец-то прокашлялся и прохрипел:

— Нет-нет, я…

— Вот и прекрасно! — перебила Кайла.

В последний раз хлопнув Гэлена по спине, она опять приподняла юбку и, усевшись на скамью, забормотала:

— Так на чем же я остановилась? Так-так, бутыль вина… на-на-на, на-на-на… приди, приди, дружок… Ах, вот!

Улыбнувшись хмурому мужу, Кайла щипнула струну и запела:

О-о-о-а-а!

Но ни за злато, ни за медь

Тебе меня не…

— Довольно! — рявкнул Макдональд, снова вскакивая на ноги.

Кайла тут же умолкла, и Гэлен, тяжко вздохнув, вновь опустился на скамью. «О Господи, какой ужас! — мысленно воскликнул он. — Жениться на сумасшедшей — какая глупость! А Кайла действительно безумна, вне всякого сомнения». Сейчас она сидела напротив него и, очевидно, ожидала похвалы за свою ужасную песню.

Гэлен посмотрел на жену и заметил лихорадочный румянец на ее щеках и безумный блеск в глазах.

— Ну что, тебе понравилось? — спросила она.

Гэлен со вздохом проговорил:

— Благодарю за песню, а сейчас пора отдохнуть.

При этих словах Кайла вздрогнула, и Гэлен вздохнул — он прекрасно понимал, что следовало похвалить жену за старания, но просто язык не поворачивался. К тому же он не сумел бы солгать, даже если бы очень захотел.

— Вот и хорошо! — воскликнула девушка. Поднявшись со скамьи, она вдруг выпустила из рук арфу, и та упала на дощатый пол. Переступив через инструмент, Кайла подошла к кровати и, как показалось Макдональду, о чем-то задумалась. Потом внезапно заговорила, — по-видимому, со своей воображаемой подругой. После чего бросилась на кровать и, широко раскинув руки, уставилась в потолок.