Сладкая горечь

Робинс Дениз

Арман поцеловал ей руку.

— Я искренне благодарю вас за то, что вы поверили в меня и позволили жениться на Рейни, — сказал он.

Когда Рейни и Арман вышли из спальни, молодой француз потянулся, чтобы поцеловать девушке руку, но та с жаром привлекла его к себе.

— Честное слово, я очень тебя люблю, — прошептала Рейни.

— Лишь бы ты была счастлива. Больше мне ничего не надо, — сказал Арман и, поцеловав ее, ушел.

Вздохнув, Рейни вернулась в бабушкину спальню и присела на кровать.

— Ну вот и все, милая бабушка… — сказала она.

—

Он рассказывал мне, что у него есть изумительное кольцо с бриллиантом и сапфиром, которое принадлежало еще его бабушке, и он хранит его, чтобы преподнести своей будущей жене… Сегодня вечером ты наденешь это кольцо, Рейни, — мечтательно проговорила графиня. Помолчав немного, она спросила: — Но как все это случилось? Ты неожиданно в него влюбилась?

Рейни опустила ресницы. Выражение ее лица было непроницаемым.

— Мне всегда нравился Арман.

— Это не совсем то слово, когда речь идет о возлюбленном и суженом.

— Мне он действительно очень нравится, и я всецело принадлежу ему.

— Но безумной любви нет? — уточнила бабушка.

Рейни недовольно поморщилась.

— Не совсем так, как ты говоришь… Впрочем, со временем придет и любовь.

— Ты хочешь сказать, что тебе все еще небезразличен тот англичанин?

Рейни поджала губки, а потом выпалила:

— Давай не будем касаться этой темы, бабушка!

Графиня думала о перехваченных письмах, и на душе у нее было неспокойно. И все же она была весьма рада тому, как обернулось дело. Больше радости она не испытала бы даже в том случае, если бы ее внучка вышла замуж за самую титулованную персону Франции. Никто не будет любить Рейни так преданно, как Арман. Не говоря уж о том, что лучшего хозяина для замка Шани нельзя и вообразить… Что же касается Рейни, то, скорее всего, девушка решила выйти за Армана, чтобы наверняка порвать с Клиффордом и начать новую жизнь с человеком, к которому успела искренне привязаться. Со временем она его полюбит. В этом нет сомнений…

Графиня обняла внучку, чувствуя, что в душе у нее воцаряется мир.

— Благословляю тебя, милая. Мы проведем чудесный вечер… И твоя мама скоро приедет. Она тоже будет счастлива.

— Я позвоню ей из Канн, бабушка, — сказала Рейни, — и попрошу, чтобы она немедленно поместила в «Таймс» объявление о нашей с Арманом помолвке.

Графиня в задумчивости пожевала губами.

«Она хочет, чтоб об этом узнал англичанин, — подумала она. — Вот главная причина ее поспешного решения. Будем надеяться, что вреда от этого не будет — ни Рейни, ни Арману…»

Вошла служанка Елена и почтительно кивнула в ожидании распоряжений. В связи с происшедшим предстояла большая суета. Дремавший в полуденном зное дом должен быть поднят на ноги. Особенно бурная деятельность предполагалась на кухне. Нужно было разыскать Бертила, чтобы тот принес свежих овощей. Сегодня на столе будут лучшие персики и виноград, а повариха сочинит свое великолепное фирменное суфле. Как жаль, что отсутствует бедняжка Роза, подумала графиня. Она всегда в мыслях называла дочь бедняжкой — с тех пор, как та овдовела. Но теперь-то

Роза сможет порадоваться: маленькая Рейни сделается мадам де Руж и займет достойное положение как здесь, в Шани, так и в самом Париже.

У себя в спальне Рейни настежь распахнула ставни и с наслаждением вдыхала знойный аромат герани и лаванды.

«Какое чудо наш Прованс!» — думала она. Здесь просто райский уголок. Как хорошо, что ее избранник — молодой человек, не лишенный поэзии. К тому же он обожает ее. Рейни не вернется в Лондон и наконец-то избавится от материнской тирании. Она будет жить здесь — жена известного архитектора и художника! Уже через несколько дней знакомые в Лондоне — и кузина Дженнифер, и Лилиан Фитцборн — прочтут в «Таймс» о помолвке… И Клиффорду не придется хвастаться, что он разбил ее сердце!

Внезапно Рейни закрыла ставни, бросилась на постель и зарылась лицом в прохладные подушки.

«Какие нехорошие мысли! — думала она. — Я не должна выходить за Армана назло Клиффорду. Мне нужно помнить, что я делаю это, чтобы Арман был счастлив, а о себе я вообще должна забыть. Пожалуй, раньше я была слишком эгоистична. Люди, которые только и думают, что о себе, никогда не бывают счастливы. Арман такой хороший и добрый! Я сделаю для него все, что он пожелает!..»

Она поднялась с кровати и, подойдя к старинному, отделанному кедром платяному шкафу, стала выбирать вечерний наряд. Поколебавшись, она выбрала пышное белое платье, в котором была на балу у Дженнифер, когда они с Арманом впервые увидели друг друга… Сегодня они отправятся в ресторан, будут танцевать. Рейни хотелось, чтобы Арман, глядя на нее, умирал от любви.

Рейни тщательно накрасилась, сделала маникюр. Елена принесла ей две розы, которые она приколола к поясу. Арману так нравится, когда она украшает себя розами!

Она решила, что в этот вечер будет чувствовать себя счастливой во что бы то ни стало. Арман наденет на ее палец кольцо, и они действительно будут обручены. От этих мыслей у нее слегка кружилась голова, но она продолжала одеваться, напевая французскую песенку, которую разучила несколько лет назад.

Когда постучала Елена, Рейни уже оделась. Служанка внесла в комнату вазу с огромным букетом алых роз и шутливо погрозила девушке пальцем.

— О, ля-ля! — усмехнулась она. — Посмотрите, какие цветы прислал вам монсеньор! Это любовь! Ля мур!

Счастливая, Рейни полюбовалась розами и поставила их на столик у окна. Ставни снова были распахнуты, и в комнату вошел лиловый летний вечер. Рейни достала из букета карточку и прочла:

Тебе, моя любимая!

Ты прекраснее всех роз в мире.

Арман

Рейни от души рассмеялась. Знать, что тебя так любят, было весьма приятно… В ее памяти всплыло воспоминание о цветах, которые ей однажды прислал Клиффорд, и о той сказочной радости, которую она испытала. Увы, все это был один обман!