Слабость Нефрита
Шрифт:
— Господи, да поставь поднос уже куда-нибудь! — нервно воскликнула, готовая встать и просто выхватить поднос из неумелых рук.
— Да я вот и думаю куда?! У тебя все горизонтальные поверхности завалены чем-то. Сразу видно, что сексом в кабинете, а именно на столе, давно не пахнет.
Нахал гадкий! Стукнуть его что ли?! Где моя любимая книга с рецептами всего мира?!
— Поставь на журнальный столик у окна, несчастный рукожоп. Обеднеешь, не вздумай идти в официанты. Вылетишь через пятнадцать минут.
Мужчина прошёл к
— Я решил, что вся твоя несговорчивость от голода. Надо тебя просто хорошенько накормить.
Самая святость!
— Бестужев, а где нимб-то? По дороге слетел или в кармане прячешь?
— Нет, в ремонт отдал, никак не вернут.
Слов нет, одни междометия.
Мужские глаза прошлись по столу, затем по мне, останавливаясь на лице. Х-мен явно что-то обдумывал, скрывая свои мотивы за наигранно бесцельным взглядом.
— Работаешь?
— Нет. Пасьянс раскладываю. Хочешь попробовать? Я даю сыграть тебе партейку, а ты за это рассказываешь, что именно рекламные буклеты «Кухонный гарант» делают в папке вместо контракта.
— А потом?
— А потом ты, прости, но быстро сваливаешь из моего кабинета, моего ресторана и моей жизни тоже. С собой в качестве утешительного приза можешь прихватить Викторию. Буду благодарна.
Вот! Мои офигевшие барабашки аплодировали стоя!
— Меня не устраивает твой пасьянс! — весело ухмыльнувшись, прокомментировал Демьян, опираясь на край моего стола, уже тише продолжил. — Ещё варианты есть?
— Конечно! Дверь там, до свидания!
Всё! Я поставила большую точку. Жирную такую. Красную. И для себя, и для него!
Отвернулась от мужчины, концентрируясь на содержимом электронного письма, что читала до его прихода. Получалось, конечно, не очень! Особенно если учесть, что Бестужев стоял от меня меньше, чем в метре, и сверлил взглядом. Тем самым рентген- проникающим до самых скрытых слоев.
— Знаешь, дорогая! Мне кажется, мы зашли в тупик, — начал он, но я молчала. — Думаю, что пора сменить мотив и заодно подстроить музыкальный инструмент.
Не понимаю, о чём говорит этот противный человек, но на провокацию не поддавалась. Поговорит, поговорит и уйдет.
— Если ты решила, что молчание в нашем случае тебя спасёт, то ты ошибаешься.
Тишина. Читаем дальше. В пятый раз одно и тоже предложение.
— Я тут смотрю, любовь к сирени отражается повсеместно?!
Не реагируем. Продолжаем молчать. И пусть со стороны это похоже на детский сад «Тормозок».
— Такой красивый сиреневый и, скорее всего, полностью кружевной.
Что?! Я нахмурилась, пытаясь уловить юмор этого Демона.
— Наверное, и трусики в тон, с маленьким атласным бантиком сзади. — уже почти на ухо прошептал мужчина, и тут же раздаётся звучный щелчок бретельки моего бюстгальтера.
Кроме звукового эффекта, от его маневра по коже плеча распространяется обжигающая боль, короткая и несильная.
Блин,
От неожиданности меня взрывает. Я резко подскакиваю в кресле, что оно несчастное отлетает к окну сзади. Всем корпусом разворачиваюсь к Демьяну, готовая если не убить на месте, то хотя бы покалечить.
Вот только на лице нарушителя моего покоя спокойствие. Он точно знает, чего хочет.
— Прошу заметить, я ещё ничего не делал! Практически, — тихо произнес этот невыносимый упрямец.
— Да что тебе от меня нужно, Бестужев?! Ты хуже пиявки, ту и то отлепить можно!
— Я хочу, чтобы ты вышла из своей раковины! Той самой гребанной раковины, что превращает тебя в холодную стерву и заставляет шипеть и кусаться!
— Да, может, я такая и есть! Холодная стерва, сука, нежелающая твоего внимания. Ты ничего не знаешь обо мне.
— Так расскажи!
— Это больно! Не хочу, не буду! Прекрати меня мучить! — вот теперь я уже орала.
Прошлое и так было рядом! Протяни руку, и вот оно! Я так долго его забывала.
— Его нельзя забыть, Дана! Его можно только пережить и отпустить.
От этого приговора из его уст дёрнулась всем телом в сторону, но поздно. Мужские руки уже лежали на моей талии, никуда не отпуская. Я в миллионный раз проклинала свою привычку говорить вслух тайные мысли и заодно пыталась вывернуться из этих недетских объятий.
— Я могу помочь! Мы просто создадим новые, здоровые воспоминания.
Можно подумать, я не пыталась! А тут появляется Демьян Бестужев, и всё окрашивается в розовое с перламутром?!
Секунда, и до меня доходит, что мы больше не говорим! Мы целуемся!
Мужские губы совсем не нежные, а поцелуи выходят требовательными и злыми, но у меня нет желания их прекращать. Я тоже была злая и жадная, так как Демьяну с лёгкостью удалось поднять всю мою грязь с глубокого дна.
Меня переполняют эмоции, что я даже не замечаю, как всё меняется. Не сразу понимаю, что уже не стою, а сижу на столе с разведёнными ногами, плотно пришпиленная к мужскому телу. Да и Демьян уже не держит меня за талию, его руки скользят по моим голым плечам, сминают кожу и ткань блузки, вызывая острое желание — снять всё лишнее. Мои пальцы тоже живут своей жизнью, в которой они вцепляются ему в волосы с целью притянуть и не отпускать.
Скудными остатками сознания не понимаю, почему мне это всё так нравится. Я даже не пытаюсь проводить сравнения, а просто погружаюсь в бесконечность поцелуя с разноцветными точками за закрытыми веками.
Это мои барабашки празднуют День независимости мозга от сердца! Фейерверки в мою честь!
И мне, как ни странно, плевать, кто из нас сейчас прав и чья очередь уступать! Я яростно тянусь навстречу до нашего стука зубами и вкуса крови во рту из прикушенной губы и только ускоряюсь, чувствуя ответный напор и грубость.