Слабо влюбиться
Шрифт:
– Дарю, – иронично ответила задетая за живое Аня. Ей показалось, что ее только что обвинили в меркантильности и причислили к многочисленным любительницам чужих денег. – Можете вставить сценой в свою новинку.
– Обязательно, – кивнул Неверящий. – На что вы обиделись в этот раз?
Ну и откуда он такой умный?
– Вы всех под одну гребенку пытаетесь стричь. Пишете шаблонных героев и думаете, что и в жизни все шаблонно, – Аня передернула плечами. – Я, конечно, люблю деньги. Но ни за чьим состоянием никогда гоняться не стану!
– Ах, вот что вас
Аня вспыхнула, опустила глаза в тарелку. Ну вот как он так умеет? Два предложения, а она уже чувствует себя записной стервой.
Остаток вечера прошел немного напряженно, но в остальном спокойно. Виктор с трудом заставил себя пригласить Аню на повторную встречу и радовался, как ребенок, про себя, правда, когда получил согласие. Договорились увидеться через день, у него дома. Там, как надеялся Виктор, Аню ничего пугать не будет.
Ночью Виктор впервые спал спокойным сном. А весь следующий день, кроме работы, занимался подготовкой к очередному свиданию.
Снова пришлось пить успокоительное: руки немного подрагивали, а сердце скакало, как сумасшедшее. Виктор плохо представлял себе Аню здесь, на свидании с ним. Он вообще плохо представлял себе свидания, особенно собственные. Однако же первое, прошедшее на удивление удачно, позволяло думать, что и второе пройдет не хуже. А еще Виктор давно мечтал пойти дальше слов. Ему безумно хотелось поцеловать Аню, по-настоящему, не во сне или в мечтах. Там, в ресторане, сделать это было трудно: Аня выглядела чересчур напряженной. Да и сама обстановка мешала. Здесь же, в знакомых стенах…
В общем, к нужному часу Виктор успел и накрутить себя, и успокоиться с помощью лекарств, и снова накрутить…
Аня приехала на такси, вызванном самим Виктором. На этот раз на ней было надето красное платье, не особо длинное, до колена, обтягивающее и с относительно глубоким вырезом. Такой наряд можно было бы считать прямым намеком. Но Виктор запретил себе и думать о подобном. Рано пока. Второе свидание, какой секс?
– Отлично выглядишь, – он смотрел Ане в глаза, не желая замечать, как становится тесно в штанах.
– Спасибо, – робко улыбнулась она. И у Виктора снова перехватило дыхание. Такая желанная, нежная, хрупкая…
На кухне все уже было готово: и блюда из ресторана, и фарфоровая посуда. И букет чайных роз на краю стола.
– Не знал, какие цветы ты любишь, – Виктор тренировался долго, перед зеркалом, внушая себе, что репетирует сцену для книги. И теперь его голос звучал довольно уверенно.
– Розы, – Аня взяла протянутый ей букет, зарылась в него носом, – обожаю розы.
Виктор выдохнул про себя. Что ж, пока все шло по намеченному плану.
Глава 37
Платье Ане одолжила Вика, и оно село на
Хорошо хоть дальше ничего надумать не успела – такси остановилось у ступеней дома.
Неверящий выглядел представительно в черном костюме-тройке. Аня слабо понимала, зачем он оделся настолько официально, если ужинать они собирались дома, но задавать вопрос не стала, вместо этого уткнулась носом в подаренные ей чайные розы. Букет выглядел дорогим и шикарным, таким, какие дарят на концертах и представлениях известным актерам и певцам. Аня была тронута. Приятно ощутить себя важной персоной, пусть и для одного человека.
Блюда на столе тоже порадовали, и на этот раз не только зрение. Запах от тарелок шел одуряющий. Аня не знали половины названий, но это не помешало ей активно набивать желудок всем, что стояло на столе.
До десерта молчали. Потом, когда в чашках оказались чай и кофе, а на блюдце у Ани – пирожное с нежнейшим кремом, она вспомнила о вежливости.
– Спасибо, все очень вкусно, – кофе пах так же одуряюще, как раньше еда. И Аня поняла, что скучала не только по Неверящему.
– Рад слышать. Тебе очень идет это платье.
Аня связи не увидела, но воспитанно поблагодарила, решив не уточнять, откуда конкретно появился наряд.
Как и в ресторане, им обоим сложно было разговориться. Их общение все больше напоминало Ане брачную игру каких-нибудь животных, когда самка и самец ходят на расстоянии друг от друга, присматриваются, принюхиваются, не спеша появляться в личном пространстве партнера.
С другой стороны, тот же Пашка уже бесцеремонно позвал бы Аню в кровать, мол, а что время терять? Аня подобное поведение терпеть не могла, считая, что свидание и секс нужно разграничивать. Романтичная натура, она хотела нежности, развития отношений и только потом секса.
Ужин превратился в пытку, сладкую и долгую. Виктор сидел рядом с Аней, впитывал в себя каждый ее взгляд, жест, каждое слово и до одури желал обнять ее, приникнуть к ее губам, уложить ее в постель. Самообладание куда-то исчезло, и Виктору с каждой секундой становилось все труднее сдерживать себя.
Он перешел на «ты», и Аня не возражала. Ему казалось гармоничной эта форма обращения. Она как будто сближала их.
Виктор встал из-за стола только один раз – сделать кофе Ане и чай – себе. Он надеялся, что она, увлеченная едой, не заметит бугор на его брюках. Первый раз в своей затворнической жизни Виктор не владел собой, своей мимикой, своим телом.