Слабая ведьма
Шрифт:
— А здесь что написано?
Г’Асдрубал бросил взгляд на раскрытую страницу.
— Это рассказ о сотворении дракона?! Здесь говорится, что первым, еще до того, как сотворить Землю и наполнить водой ее моря, а растениями — сушу, Творец создал из «пламени звезд» Первого дракона…
— Да знаю-знаю, это я уже прочла. Ты читай вот здесь, ниже! — нетерпеливо перебила Мирра.
Дракон небрежно подхватил книгу с ее колен и, дразня жену, стал читать с начала абзаца: «И когда Первый дракон увидел („Мы, знаешь ли, часто пишем о себе в третьем лице!“ — комментировал Змей), что земли заселены
— Но здесь же написано по-другому!
Мирра вырвала книгу из рук супруга и уставилась на только что прочитанные строчки.
— Вот, смотри, где ты увидел про «украшение природы»? Тут написано: «И Творец ответил: „А по приколу!“
— Это слова Священного языка, — заявил ГАсдрубал, — я просто перевел их.
Мирра хмыкнула, но промолчала, в конце концов, другого переводчика у нее все равно не было, хотя она подозревала, что смысл фразы на древнем наречии не понятен и самому дракону.
Часа в три после полуночи его разбудил осторожный стук в дверь. Эрссер осторожно выскользнул из-под одеяла, чтобы не разбудить Мирру. Последнее время она и так плохо спала.
За дверью ждал Хаэлнир.
— Эфель-Тау захвачен, — мрачно сообщил он.
Змей тихо присвистнул:
— Не может быть!
— Может. Я предупреждал Эрендира, однако… к чему теперь говорить?! Перед падением города они открыли ворота Обители Мрака, так что у нас гость.
— Из Обители? — уточнил Эрссер. Эльф кивнул. — Тогда я все-таки разбужу жену. Ей будет интересно познакомиться, — извиняющимся тоном добавил он.
Мирра побила все рекорды, одеваясь — а она-то полагала, что все упыри повывелись еще до Потопа! Гость сидел в удобном кресле в их малой гостиной и учтиво поднялся ей навстречу. Вместо обычных свечей комнату освещали гнилушки (совсем как ее спальню в детстве). В их призрачном свете кожа гостя казалась особенно белой, возможно, еще и из-за контраста с иссиня-черными волосами. В остальном он ничем не отличался от обычного эльфа, даже глаза цветом напоминали Хаэлнира, но были светлее: скорее розовые, чем фиалковые.
— Прошу прощения за нежданный визит! — Упырь обезоруживающе улыбнулся, продемонстрировав присутствующим знаменитые удлиненные клыки. — Меня зовут Даэн, и я нижайше прошу у правительницы убежища.
— Конечно, конечно! — поспешно закивала та, во все глаза разглядывая Даэна. Эрссер поспешил спрятать ухмылку: как он и предполагал, Мирру не пришлось просить дважды, Даэн был мужчиной вполне в ее вкусе!
— Войска Сан-Аркана захватили Эфель-Тау, — сообщил Хаэлнир, когда все расселись вокруг низкого чайного столика. Эрссер плеснул себе, Мирре и Хаэлниру по хорошей порции золотистого вранского вина. Даэн присоединился к ним, подняв бокал с подозрительным красным напитком. — Владыка Эрендир решил не нарушать нейтралитета и отказался вступать в бой, это не помешало арканцам напасть на Эфель и, пока Владыка спешно организовывал эвакуацию, вырезать половину населения.
— Значит, эльфы теперь тоже в состоянии войны с Сан-Арканом! —
— Боюсь, что нет, прекрасная госпожа, — вмешался Даэн. — Насколько мне известно от братьев по крови, Эрендир вывел всех спасшихся из города в Ферни-Этт, там Семь Владык составили Совет, и было принято решение покинуть Эттарис.
Хаэлнир, не сдержавшись, стукнул по столу сжатым кулаком.
— «Добрый» Эрендир! — горько произнес он. — Оставить города и вести растительный образ жизни на забытых богами землях! Нечего сказать — «мудрое решение»! Не лучше ли сразу отказаться от науки и магии, уподобиться варварам и жить «в единении с природой», то бишь вечно гнить на задворках Мира?!
— Да, план примерно таков, — подтвердил Даэн. — Нас в подобной спешке, конечно, в расчет не приняли. Но, вероятно, следует быть благодарным за то, что главный эльф все-таки оставил нам некий ШАНС.
— Значит, Эрендир перед эвакуацией выпустил всех заключенных? — Мирра попыталась воспользоваться памятью крови, чтобы припомнить все, что знала (вернее, все, что знал дракон) о «черных кровососах».
— Заключенных? — Голос Даэна стал ироничным. Эрссер и эльф переглянулись. — Хаэлнир, думаю, теперь мне позволительно открыть наши маленькие семейные тайны?
Эльф недовольно поморщился, но кивнул.
— Обитель Мрака не тюрьма, а больница, госпожа, — снова повернулся к Мирре Даэн. — Мы, те, кого называют упырями, не преступники, а жертвы нарушения Первого Генетического Закона.
Мирра могла бы часами слушать открыв рот печальный рассказ о несчастных эльфах-детях, родившихся у «несовместимых пар». К тому же Даэн был хорошим рассказчиком, и ему тоже нравилась аудитория (ни для кого, кроме Мирры, эти истории не были в новинку), но часа через два Эрссер нежно взял жену под руку и напомнил, что их гостю еще предстоит оборудовать спальню в подвале. После чего Мирра, как приличная хозяйка, пошла отдать кое-какие распоряжения. А потом наступил рассвет, и пришлось идти спать.
Даэн обошел небольшую, всего три на четыре, комнатку в цокольном этаже замка. Стены были сухими, крошечное окно под потолком спешно заложено кирпичом и забито досками для верности. Эльф пощупал кровать, одобрительно поцокал языком и расслабленно повалился на подушки.
— За день по соседству оборудуют ванну, — сообщил Хаэлнир. — Так что не пугайся шума.
— Передай мою благодарность правительнице! — с искренним энтузиазмом попросил Даэн.
— Непременно! — Хаэлнир строго посмотрел на «родственника». — Только скажи, пожалуйста, зачем было показывать клыки, что за детские выходки?
— Ну не мог же я разочаровать девочку! — Даэн движением руки стер иллюзию, и удлиненные передние резцы превратились в рядовые зубы. — Она так смотрела на меня! Я и так выгляжу заурядно, а если бы у меня не оказалось клыков, это было бы совсем «не по-упырски». Обычный эльф, не переносящий света, может ли быть что-то более жалкое?!
— Тогда надо было для полноты картины кинуться на кого-нибудь и начать «сосать кровь»!
— И на кого прикажешь кидаться? — изображая искренний интерес, спросил Даэн. — Из всех присутствующих подходящий состав крови был только у тебя! Кстати, может, поделишься с братом?