Слабая ведьма
Шрифт:
— Не нужно резни, — твердо заявил Эйнар, — чувствую, нам и так придется считать каждого человека. Давай зайдем в казармы.
Втроем (прихватив по пути Старого Рамсея) они спустились к замковой стене. С внутренней стороны к ней было пристроено низкое кирпичное здание — казармы вранского гарнизона. Воины вскочили с мест при их появлении. Большинство из них, несмотря на отсутствие команды, надело боевые доспехи. Эйнар одобрительно покивал головой.
— Двойной караул — на стены! — приказал он появившемуся сержанту. Тот обрадованно бросился исполнять приказ — бездеятельное
— Готовьтесь, — громко, так, чтобы все слышали, произнес новоиспеченный командир, — и передайте друзьям в других казармах — пусть тоже будут наготове, мы идем на Совет и вернемся с решением!
Однако вернуться в замок они не успели, со стороны города послышался нарастающий многоголосый шум, потом на площадь перед крепостью выбежала толпа, человек пятьдесят испуганных горожан: женщины голосили, мужчины метались из стороны в сторону, словно искали что-то. Эйнар схватил за плечи пробегавшего мимо юношу с безумными глазами.
— Что случилось? — встряхнул он парня.
— Урфийцы напали на город! — проорал тот, брызжа слюной.
— Где? Они взяли ворота? — Капитан напрасно тряс парня, тот ничего не мог добавить к сказанному, видно, он не был на стене, а узнал о нападении от кого-то другого. За плечами неслышно вырос Эрссер:
— Урфийцы выдвинулись к юго-западной стене, она самая старая и самая низкая. Штурм еще не начался, иначе мы бы уже услышали. Вели войскам занять оборону, я найду командира ополчения и отправлю всех на стены.
— Я займусь подвозом стрел и снарядов для баллист, — сообщил чуть запыхавшийся Рамсей, успевший отправить дворцовых стражников, чтобы успокоить толпу.
— Встретимся на юго-западной стене, — кивнул Эйнар и, придерживая меч, бросился к казармам.
Через несколько секунд в крепости тревожно запел рог. Вслед за ним ударили бронзовые колокола в каждом городском округе, созывая вранцев на защиту города.
Урфийская армия не пошла на штурм. Полки подошли к городской стене на расстояние выстрела из баллисты и принялись окапываться.
Эйнар, Эрссер и еще два капитана с бастиона на юго-западной стене наблюдали за быстро вырастающим вокруг нового лагеря рвом и частоколом из связанных деревянных кольев. Такие штуки назывались «ежами» и широко использовались всеми армиями на Континенте (за исключением разве что диких кочевников из Замуррской пустыни).
— Думаю, они решили сделать подкоп, — заметил Эрссер, и все с ним согласились.
— Одного не пойму, — Эйнар оторвался от созерцания земляных работ противника, — почему они не атаковали стены в тот день, когда убили Эбельрихта. Они бы легко взяли город!
— Мы не знаем всего, — пожал плечами Змей, — Может быть, в первоначальный план смерть Эбельрихта не входила. Я склонен думать, что они не собирались ничего предпринимать до свадьбы или вовсе хотели обойтись без крови. Но к чему гадать: случилось то, что случилось. И если вы, господа, не против, — Эрссер обвел взглядом присутствующих, — то я бы совершил небольшую конную вылазку: не дело позволять врагу свободно окапываться
Капитан молча кивнул, и Змей быстрее ветра сбежал со стены. Во дворе крепости рядом со своими лошадьми переминались конники.
— Есть добровольцы пощипать урфийцев? — крикнул он, взлетая в седло своего белоснежного скакуна. Тот заплясал и поднялся на дыбы. Дюжина всадников последовала его примеру, потрясая пиками. — За мной! — Белый конь Белого рыцаря, высекая искры из мостовой, понесся к Южным воротам, за ним ринулись первые добровольцы, после небольшого замешательства к ним присоединились оставшиеся воины.
Рамсей разжал железную хватку и наконец отпустил молоденького капитана всадников, который и явился причиной этой короткой заминки. На щеках и подбородке у того остался краснеть четкий отпечаток ладони старшего товарища. Оскорбленный юноша дернул было из ножен свой меч, но тяжелая пятерня Рамсея тут же легла ему на руку и заставила оружие вернуться на место.
— Не мешай людям делать свое дело! — негромко, но очень убедительно произнес старик, и капитану почему-то расхотелось спорить.
Стража на воротах не сплоховала, и Эрссер во главе конного отряда, не притормаживая, вылетел за городские стены. Урфийский воевода не был новичком в военном деле, он предусмотрел возможность неприятельской вылазки, но очень уж стремительным оказался рейд вранской конницы. Сотня пронеслась сквозь недостроенные рогатки, пустив копья в не успевших построиться в линию пехотинцев. Пройдя лагерь насквозь, Эррсер по плавной дуге развернул своих воинов и повел их навстречу выехавшему (с небольшим опозданием) из старого лагеря конному отряду урфийцев.
— В бой не втягиваться! — оборачиваясь и перекрывая свист ветра, прокричал он. — Щиты за спину!
Его отряд, почти достигнув неприятеля, совершил резкий маневр и на предельной скорости понесся в сторону городских ворот.
Наблюдавший со стены Эрссер разгадал замысел друга.
— Арбалетчики, к бою! — гаркнул он, и дисциплинированные вранские солдаты шагнули к бойницам.
Увлеченные погоней, урфийцы не заметили, как пересекли невидимую черту, став доступными для прицельного залпа из арбалетов. Более трети их отряда полегло под стеной города, остальные поспешно вернулись в лагерь. Тяжелые, сплошь окованные железом, Южные ворота закрылись за спиной добровольцев. Эрссер совершил немыслимый пируэт, соскакивая с коня, и под одобрительно-восхищенные выкрики своих новых соратников взбежал на стену.
— Хотелось бы чуть меньше показухи, — спокойно заметил Эйнар, — и предупреждай о своих планах. — Он постарался, чтобы эту часть фразы слышал только Змей. — Я ведь мог не догадаться или отлучиться со стены!
— Так точно! — Эрссер опять отсалютовал командиру и подчеркнуто скромно отступил за его левое плечо. Они еще некоторое время наблюдали за неприятелем, спешно приводившим свой лагерь в порядок под прикрытием выстроившихся перед земляным валом пехотинцев со щитами. Когда стало ясно, что сегодня противник на штурм не пойдет, Эйнар решил вернуться в цитадель.