СквозьК...

Кедров Константин Александрович

Это был самый главный день в моей жизни! Как я готовился к нему! Андрей Бондаренко написал десяток афиш (как жаль, что у меня не сохранилось ни одной!), я и не помню еще кто развесили их не только в корпусах МГУ, но и в местах наибольшего скопления интеллектуальной молодежи столицы: выставочных залах, институтах… Сейчас бы это назвали «Презентация ДООСа в МГУ». Как назвали тогда – не помню. Я нервничал страшно: боялся, что не будет публики, что не придут выступающие. А больше всего боялся, что те и другие друг другу не понравятся, поскольку

взаимная настороженность была колоссальной.

Но, несмотря на все страхи, я был заинтересован в максимально профессиональной аудитории. Поэтому персонально пригласил на вечер Максима Ильича Шапира – тогда еще восходящую филологическую звезду, который, как я знал, интересуется авангардом, хотя и не является его адептом. И выступающие пришли, и публика. Кажется, это происходило в аудитории №7 на первом этаже первого гуманитарного корпуса.

Вот тут я по-настоящему почувствовал себя ведущим. Одно дело выступать на молодежных площадках, и совсем другое – в alma mater. Здесь действительно требовалось установить взаимный контакт – и кому как не мне предстояло это сделать? Я был средостением между теми и другими. Университетскую публику надо было настроить на понимание того, что ей предстояло услышать, а выступающих – смягчить по отношению к тому, как их могут воспринимать. Конечно, диковато было видеть, как консервативная университетская профес­сура слушает рассказ К.А. о метаметафоре. Но, с другой стороны, каких-нибудь три года назад и я был такой же.

Мы постарались собрать всех, кто смог прийти. Кажется, были Наташа Михайлова, Кацов и даже Кисина. Лера Нарбикова читала отрывок из романа. Егор Радов поразил чопорную интеллигенцию рассказами о надувной женщине и «Хочу быть юкагиром!» Выступал Даенин. Конечно, были Ходынская, Лена Кацюба и К.А. Нельзя сказать, что принимали плохо. Скорее никак. Чтение шло в тишине, набухавшей напряжением. Всем запомнился перелом в ходе вечера. Лена читает «Свалку». Филологи ошарашены.

Все новые башмаки новы одинаково,

каждый рваный башмак рван по-своему.

Тишина лопается: на всю аудиторию разносится смех Шапира.

Еще одно памятное выступление – в молодежном кафе «На Сретенке» 20 мая того же года. Его вела Дуня Смирнова, которая тогда воспринималась как младшая ипостась Ани Герасимовой. Низкие сводчатые потолки, тесные переходы. Кафе помещалось в зданиях бывшего Сретенского монастыря, в подвале. Как-то нелепо смотрелись под этими сводами барные стойки. Но храмовая архитектура была в ту пору приглушена, унижена, так что почти ничем не давала себя знать. Спустя десять лет я не смог найти точное место, где находилось это кафе, – оно оказалось во внутреннем дворе возобновленного монастыря, недоступном внешнему человеку. Помнится, я выступил там с каким-то манифестом, текст которого передал Дуне для публикации и который благополучно сгинул.

Другое время. Другая страна. Утро. Я сажусь за статью о старообрядчестве.

Потом просматриваю газету. В Эрмитаже выставка Кабакова; теперь это седой сдержанный мэтр. Прогрессивное человечество празднует день рождения Свибловой, которая забиеннала фотографиями всю Москву. Иду в книжный магазин; на каждой второй книге написано: «Художник А. Бондаренко». Мне звонит ученица: она дружит с Умкой и готовит вечер с участием С.Летова. По телевизору Дуня Смирнова оканчивает третий класс школы злословия. На работе меня ждет опись фонда клуба «Поэзия».

Сам я без поцелуя без взгляда

без голоса без костюма

то в ванне то в телевизоре

то за решеткой

Открываю журнал «Новое время».. На предпоследней странице читаю:

«Наш ответ Нобелевке

<…> Главной сенсацией Grammy.ru-2003 можно назвать победу в номинации «Поэзия года» поэта, доктора философских наук Константина Кедрова. Наконец-то читатели и слушатели оценили написанный им еще в 1984 году поэтический шедевр «Компьютер любви»…»

С фотографии глядит на меня знакомое лицо – то, которое я впервые увидел двадцать лет назад в Ирпене.

Сначала восстал голос

потом дыхание

еще ничего не видно

а уже говорит и дышит

А я… Ну что я…Ни стрекозы из меня не вышло, ни ейного охранника. Что ж… Буду лежать медведем у корней сосны и глядеть, как надо мной, под вечнозелеными иглами и шишками кедрового леса, порхают те, у кого это получилось.

– -----------------------------------------------------------------------------------------------

Елена Кацюба

ТОЧКА

Построение точки

Величина точки

А – 1 (5)

Б – 2

В – 3

Г – 4

Д – 5

Е – 6

Ё – 7

Ж – 8

З – 9

И – 10

Й – 11

К – 12 (4)

Л – 13

М – 14

Н – 15

О – 16 (2)

П – 17

Р – 18

С- 19

Т – 20 (1)

У – 21

Ф – 22

Х – 23

Ц – 24

Ч – 25 (3)

Ш – 26

Щ – 27

Ъ – 28

Ы – 29

Ь – 30

Э – 31

Ю – 32

Я – 33

Т О Ч К А = 5 (букв)

20 + 16 + 25 + 12 + 1 = 74

74 = 7 + 4 = 11

11 = 1 + 1 = 2

· = 2

2 = 5

Судьба точки

ТОЧКА

ТаЧКА

дАЧКА

ДамКА

ДыМКА

ДЫрКА

– -----------------------------------------------------------------------------------------------

ДООСАД