Сквозь
Шрифт:
Соркош предощущал, что я подарил ему самую бездейственную способность - заражать других бледной скукой. Соркош открыл глаза. В стороне туловища кольнуло. Соркош сжал пальцы ног и перевернулся на бок. Свет в комнате оставался в стороне, комната была комнатой (не совсем прямоугольной - одна длинная стена была чуть выше другой). Соркош понимал, что выбора в мире нет - нужно вставать. Даже если ты хочешь убить себя, тебе придется встать и потратить еще немного благословенного бледного времени на самоубийство. Можно себя убить позже, когда встанешь, умоешься, оденешься, поговоришь с людьми, почитаешь книгу, посмотришь видео, помоешь посуду, походишь в туалет, посмотришь в окно, выйдешь на улицу, поотрываешь рот, сядешь в ванную возможностей и представишь на себе пальто, поссышь в воду, пропустишь народные песни, ну, в общем, все эти дела,
Весь этот текст - это желание побыть самим с собой. Самому с собой. Сам самой. Сам собой. Собой самому и воспроизводные. Что описывать? Сижу в метро как полоумный шпион. Слышно постоянный шум поезда. Как наблюдатель, который ждет и приедет. Никогда не проходит. Только ночью. Ночью ремонтируют метро, идиот Соркаш. Так ты - это тот, который меня исправляет? Нет.
Напротив сидит парень в наушниках, раскинув тело, и поет. Стругацкие не до конца казались фантастикой, потому что для меня их будущее было настоящим. Или когда читал, я был в будущем. И не верил в настоящее. Как глубоко вы ныряете в произведения искусства? Вот я недавно нырнул на 2-й уровень живописи. И быстро вынырнул, остановился, записал себе имя - (какая разница какое) (долго возвращался в заметки, чтобы найти имя, ой вы ведь не заметили, чего я переживал, меня ведь там просто не было, а не не было какое-то время, я пишу, а вы читаете). О чем я говорил?
– Коля, здесь не надо баловаться, - сказала мама напротив маленькому дочке. Нет, это не мама (я поднимал голову), это сестра. Или мама. Нет, я посмотрел еще раз. Мама. Я подумал, что мама - это другой человек.
Думал о дури, написал о дури. Указать дурь всем, название? Ты должен быть честным с собой. Дурь, не бери меня на понт. Что хочу, то и делаю. Стыдно! Стыдно! Стыдно! В тексте нужно быть самим собой, говорить всю правду и вот тогда люди это чувствуют. Тогда это блядь литература. Ух-ты, на уровнях потока. Ловлю удачу за хвост. Без запятых? Все маленькими буквами. Тут только рука, ручка, бумага и никого за миллион душ. Всем здрвств... (я могу редактировать тут текст, спасение есть везде). Я вижу, что протягиваете руку, почти жмете, слышу, все, молчу, без искушений, понял, сделаю - поздороваюсь. Это будет конечная фраза. Все, хватит обещаний. Понял.
Пора ехать. Хотел поздороваться. Можно? Привет! (Добавил тут восклицательный знак позже (это слово написал для тебя ("позже"))) Я с тобой в метро езжу! Метро в одном из городов планеты Земля. Хотел написать Мира, но нет, не мира. А всего лишь планеты земля. Мы пишем с большой буквы - Земля. Приехал поезд. Соркош вышел возле центрального парка.
Природа вокруг Соркаша обнимала и удалялась в перспективе. Соркош думал о том, в чем заключается парадокс его жизни. Лишь в том, что на все можно посмотреть со стороны? В том, что время - это расстояние и где-то по параболической линии он уже мертв? Давайте посмотрим вокруг, а не только в себя. Что видит Соркош?
Шпион лежит на зеленой траве в центральном парке. Особо ничем не отличается от того, что вчера он сидел на работе в мягком пуфе. Природные вещи поменялись местами, мысли поменялись местами с другими мыслями, общий фон ощущений наложился один на другой. Что видим мы вокруг Соркоша?
На моей спине катается. Везу человека на спине. Я потерял любимого брата. Я в детстве мастурбировал, но всем было все-равно. Я порвал кеды и ранил ногу, когда ссал. Вот и все мои истории, которые я не могу раскрыть, потому что уже не сил на вскрытие. Это побочные сюжеты. Пока руки печатают - я печатают. Я проходящий ток, есть и нет. Есть и нет. Плюс и минус. Минус и плюс. Вот и все мои истории. Еще я не доделывал любовь.
Парк. Цементные дорожки, которые облекли в прорастающие из корней деревья и кусты. Круг солнца, которое в прошлом, прячется за здание в центре парка. Пытаясь структурировать природу вещей, Соркош писал стихи обо мне.
Тело лежит на траве. Трава вокруг тела. Снова взгляд падает на вещи, которые мы описали абзацем выше. Есть ли мне что добавить к этой картине или все уже сказано? Что мы можем?
Раскрываем вход в парк и пускаем по кривым людей, которых можно прочесть по походке. Мама с ребенком. У них свой мир. Пьяные друзья. У них свой мир. Девушка. У нее свой мир. Голова Соркоша иногда скользит сквозь тела, проходящие сквозь парк сквозящего сквозь город. Город сквозит людьми и вещами сквозь страну, а страна, в свою очередь, сквозит сквозь планету. Планета сквозит сквозь солнечную систему. Система сквозит сквозь вселенную. Вселенная насквозь сквозит. И это все? Нет, мыслить территориями и политикой - не наш случай. Согласны?
Каждый абзац заканчивается вопросом. Давайте не будем опять распадаться и прыгать в сознательный поток. Или представлять, что мы туда прыгаем. Остановимся.
Соркош пишет стихи. Давайте посмотрим, что он уже написал. Не переживайте, мы спросили у него разрешения. Перед тем, как прочитать стих, давайте я последую вашим желаниям структуризации и опишу его тетрадь. Синяя, с прыскающим по всей плоскости А4 белым узором, загнутая по краям тетрадь лежала на согнутых коленях Соркаша. Он учтиво и стеснительно перелистывает страницы, которые исписаны иногда четким, а иногда хаотичным почерком (почти всегда синей ручкой), в поисках стиха, который можно нам показать. Я приглаживаю Соркашу волосы ветром, смахиваю с плеч листья, и тоже жду. Стих. Читаем:
Станция метро передо мной
Перед тобой эти строки.
Я в прошлом
Ты сейчас живой
Я может и живой еще
Но сейчас мертвый.
Ты подумал о времени
Я подумал о нем тоже
Станция метро передо мной
Мы натянуты кожей
Мы с тобой люди мира
Хотя ты может не человек
Сколько ты помнишь себя?
Сколько ты помнишь свет?
Я стою у дороги
Светит машина справа
Люди уходят сбоку
И на тебя управа
Найдется на настоящего
С точки зрения будущего
Времени нет
Свет разливается
Плавится
Крыша напротив дома
Но не жара
А дождливая истома.
Опять же, мы не будем рыться сейчас в душе Соркаша и в нашей собственной душе с вами, давайте определим вещь стиха в среде вещей вокруг. У вас есть мысли? У меня никаких мыслей нет. Должен ли я, как создатель Соркаша, предложить вам решение психологической проблемы нашего общества? Проблема давно описана, переписана, в нее внедрены другие яркие персонажи, а я претендую (хочу в это верить) на всеобъемлющую историю, лечебную музыкальную историю. Поэтому должен предлагать решение. Но я не могу объяснить лечение одной фразой. Для этого вам потребуется дочитать до конца. В этом и заключается решение. Какой ты умник. Какой ты глупый. Какой ты никакой и скучный. Как все твои персонажи. Что ты хочешь сделать? Позабыть тупик? Тупик не забывается, но, как я предчувствую, в тупике есть лишняя жизнь, сохраненка. Тупик обидный, но не смертельный. Вы ведь это чувствуете, нет? Давайте вернемся к Соркашу.
Соркаш поднялся. Что, настроение приподнялось, надежда теплая внутри съежилась? Тетрадь уже в рюкзаке (пока мы читали стих), кеды трут примятую траву, голова разворачивается со стороны на сторону в поисках правильного выхода из парка. Люди набрасываются на лавочки, слышно лай собак и звук машин внизу по левому спуску (парк находится на холме, внизу - четырехполосное шоссе). Соркош чувствует, что надо идти домой. Дома его ждет снятие одежды, еда, компьютер, 4-5 страниц книги, чтение которой сегодня его не сильно впечатлит, игра в курение, несколько стаканов воды, может быть, душ или ванная (которая поможет убить время), вид из окна на огненно-белые высотки и двор со стадионом, на котором вечером бегают офисные (и не только люди), крепящая надоедливая подушка, которая ассоциируется у него с провальной петлей, но эта ассоциация, слава всему, быстро забывается, сон. А дальше утро, и... Вы меня поняли. Заводной ключик персонажа выдыхается за день, мысли голые ничего из себя не представляют. Вы не слышите мыслей Соркоша? Сейчас Соркош идет к метро через парк. Опустим природу вещей вокруг него и погрузимся в голову, узнавая суть личности по походке. Раз вы опять захотели в голую голову.