Сквозь время
Шрифт:
– Значит, ты и вправду считаешь, что подсоединение машины к голове игрока имеет значение?
Джереми кивнул. Это, конечно же, всего лишь расширение памяти и подсказки вариантов игры, но раз уж Роберто Ричардсон благодаря этому превратился в гения, то что было бы, если… Вили вспомнил, как улыбнулся Пол, когда он высказал свое критическое мнение по поводу механических помощников. Вспомнил, сколько часов сам Пол провел, пользуясь процессором.
– Ты можешь показать мне, как пользуются этими штуками, Джереми? Не только для шахмат?
– Конечно. Только потребуется некоторое время. Мы должны подогнать программу
Джереми весело рассмеялся.
– Ладно, – неожиданно сказал Росас, – теперь мы можем поговорить.
Вили поднял голову. Они уже давно миновали парковку и теперь шли по пыльной дороге, уходящей вокруг бухты на север, к виноградникам. Отель пропал из виду. Вили словно проснулся, вспомнив, что и турнир, и его ссора с Ричардсоном были всего лишь прикрытием.
– Прекрасно сработано, Вили. Нам именно это и требовалось, все произошло как раз вовремя.
День кончался, и прячущееся в дымке солнце повисло над горизонтом. Наступали оранжевые сумерки, а на берегу, словно причудливая, безмолвная армия, готовящаяся к нападению, собирался сырой морской туман.
– Я не притворялся.
Вили вытер рукавом лицо.
– Тем не менее все получилось как нельзя лучше. Думаю, никто не удивится, если ты не появишься до утра.
– Отлично.
Дорога пошла вниз, здесь росли только какие-то кусты с крошечными душистыми розовыми цветами. Растения цеплялись корнями за жесткую, неподатливую землю возле фундаментов и полуразрушенных стен.
Туман двинулся на побережье – растрепанный и клочковатый, совсем не похожий на тот, к которому Вили привык в горах. Здесь туман скорее напоминал большие облака, спустившиеся с неба прямо на землю. Сквозь дымку еще пробивались солнечные лучи, так что Вили и его спутники видели скалы, постепенно приобретающие золотистый оттенок, – сухая краска, резко контрастирующая с влажностью воздуха.
Когда путники добрались до пляжа, солнце спряталось за густыми облаками у горизонта, превратившись в длинную оранжевую ленту. Постепенно цвета потускнели, а туман плотным покрывалом окутал окрестности. Только свет одинокой звезды проникал сквозь клубящуюся завесу.
Дорога сузилась. По ее обочине со стороны океана росли эвкалипты, их ветки тихонько поскрипывали на ветру. Вили и его спутники прошли мимо указателя, который сообщал, что шоссе государственного значения – вот эта грунтовая дорога – проходит сейчас через Виньяс-Скриппс. За деревьями Вили заметил ровные ряды вертикальных кольев. Виноградные лозы повисли на этих кольях, словно причудливые сказочные существа.
Росас повел Вили и Джереми вверх по дороге, но туман все усиливался и будто старался от них не отставать. Даже отсюда, с расстояния шестидесяти метров от берега, был слышен шум прибоя.
– Кажется, мы тут совсем одни, – тихо сказал Джереми. – Конечно, если бы не туман, из отеля нас было бы видно точно так же, как Ванденбергский Купол.
– Поэтому мы и решили пойти ночью.
Они прошли мимо одиноко стоящего фургона, в котором наверняка перевозили виноград с полей на винодельню. Тропинка, уходящая налево, превратилась в отдельную дорогу. Вили и его спутники вскоре увидели
Все трое чуть ли не с робостью подошли ко входу в здание. Росас постучал в дверь, которую тут же открыла белая женщина лет тридцати. Они шагнули было внутрь, но женщина сказала:
– Мы проводим экскурсии только днем, господа.
Тон фразы подчеркивал, что они не были даже мелкими аристократами. Вили удивился, что она вообще открыла им дверь.
Майк ответил, что они покинули турнир в Ла-Холье еще днем, но не подумали, что дорога может оказаться такой долгой.
– Мы приехали из Санта-Инеса главным образом затем, чтобы посмотреть на вашу знаменитую винодельню и ее оборудование…
– Из Санта-Инеса… – сочувственно повторила женщина.
При свете она показалась Вили гораздо моложе, чем вначале, но не такой хорошенькой, как Делла Лу. Вили перевел взгляд на плакаты, украшавшие стены прихожей. На них были изображены разные стадии выращивания винограда и производства вина.
– Я должна поговорить с мастером. Может быть, он еще не спит, и тогда…
Женщина пожала плечами.
Они остались в прихожей втроем. Росас кивнул Джереми и Вили. Так, значит, это и есть та секретная лаборатория, о которой говорил Пол. Вили подозревал, что лаборатория окажется где-то здесь, с того момента, как автобусы остановились в Ла-Холье. Эта часть страны была такой пустынной, что выбирать место особенно не приходилось.
Наконец в дверях появился человек – вероятно, тот самый мастер.
– Мистер Росас? – спросил он по-английски. – Пожалуйста, проходите сюда.
Джереми и Вили переглянулись. Мистер Росас? Судя по всему, они прошли проверку.
Сразу за дверью начиналась широкая лестница. В свете ручного фонарика Вили разглядел, что ступени выбиты в самой настоящей скале. Именно об этих пещерах подробно рассказывали проспекты виноделов. Спустившись, они пересекли просторное помещение, уставленное громадными деревянными бочками. В комнате стоял сильный дрожжевой запах, не показавшийся Вили особенно неприятным. Трое молодых рабочих кивнули им, но никто не произнес ни слова. Человек, встретивший Вили и его спутников, зашел за одну из бочек, крышка деревянного цилиндра легко открылась, и все увидели узкую винтовую лестницу. Джереми с трудом на ней поместился.
– Простите за неудобства, – сказал проводник. – Лестница сбрасывается вниз, и тогда даже при самом тщательном обыске обнаружить вход в лабораторию невозможно. – Он нажал кнопку на стене, и шахта осветилась зеленым сиянием. Джереми вздрогнул от неожиданности. – Это особый биосвет, – пояснил мастер. – Здесь используется углекислый газ, который мы выдыхаем. Представляете, что произошло бы с внутренним освещением домов, если бы нам позволили продавать это изобретение?
Спускаясь по лестнице, он продолжал рассказывать о безвредных биологических изобретениях, которые заметно изменили бы жизнь в современном мире, если бы только эти изыскания не были запрещены законом.