Сквозь века
Шрифт:
— Я в порядке, — поспешила заверить она Александра, перехватывая его руку, — Честно.
— Вы уверенны? — его взгляд всё ещё с подозрением был устремлен на её бледное лицо, — Можете двигаться?
— Как Влад? — спросила она, стараясь пошевелиться, чтобы успокоить обеспокоенного мужчину и перевести его заботу на более нуждающегося в этом человека.
— Он будет жить, — ответил вместо Александра склоненный над ним незнакомец, резко выдергивая из раны обломок скамейки и полностью закрывая её окровавленным жакетом, — Он потерял не так много крови, а рана не смертельна.
Отступив на шаг и немного успокоившись, Александр не сводил глаз с этой странной женщины, которая только что одним движением
— Всё в порядке, Миша, — поняв, что не сможет принять другого решения, он посмотрел в глаза своему верному другу, — Не обращай внимания… Я позабочусь о нашей коллеге, а ты остальное делай как обычно.
— Будут большие проблемы, ты же знаешь, — спокойно возразил тот, — Лучше бы по правилам, Ал. Мы из этого можем не выкрутиться.
Александр видел беспокойство в небесно-голубом взгляде, понимая что его друг все ещё ждёт, что он отдаст другое распоряжение.
— Не в этот раз, — настоял он снова.
Отворачиваясь от устремленного на него проницательного взгляда, он одним движением аккуратно подхватил на руки раненую шокированную женщину и увлек её обратно в полутёмную безопасность своего кабинета. Он чувствовал, как постепенно стихает бившая её дрожь и пульс понемногу начинает приходить в норму. Ощущая, как доверчиво она прижимается к его груди, он испытал уже давно забытое желание — защитить чужую жизнь. Он прижал её к себе ещё крепче и понял, что в этот момент Анна перестала быть для него как все другие.
Она чувствовала его сильные руки, надёжно удерживающие её в своих крепких объятиях, не позволяя ей чувствовать себя покинутой в этом ужасе. Перед её глазами продолжала стоять картина смерти, которой она сама была виной. Невыразимое чувство вины всколыхнулось с огромной силой, как только она подумала о том, что лишила жизни совершенно незнакомого ей человека, вызывая в её теле новую волну дрожи. Она невольно ухватилась за плечи Александра, как только почувствовала, что усадив её на диван, он предпринял попытку от неё отстраниться, но ощутив её неловкие движения, тут же сел рядом, буквально заключив её в свои убаюкивающие объятия. Чувствуя собственным телом его ровное дыхание и спокойное биение сердца, она невольно сама начинала успокаиваться, понемногу приходя в себя.
— Ну-ну, — его ладонь легонько пробежалась по её всклокоченным волосам в нежном успокаивающем жесте, — Всё в порядке, успокойтесь. Вы всё сделали правильно. Вы вообще умница, так сражались, так защищали
— Я убила человека, — её голос дрожал, когда она с ужасом посмотрела в его нежные глаза.
— Вы убили преступника, который не пожалел бы ни одного из нас, — его голос доходил до её сознания, возвращая силы и отрезвляя затуманенный чувством вины ум.
Она закрыла глаза, слушая его приятный голос и возрождая в уме картину злого, смертоносного взгляда, которым во время драки одарил её сейчас мертвый блондин. Она вызвала в памяти то ощущение его пальцев на собственной шее, которое испытала прежде, чем потерять сознание, будучи полностью уверенной, что больше никогда не очнётся. Эти картины, словно ушат холодной воды, вернули ей рассудок. Она поняла, что поступила правильно и корить себя за содеянное, она не должна. Отгоняя от себя эти ужасные мысли, она постепенно осознала, что лежит сейчас в утешающих объятиях Александра, всем телом прижимаясь к его крепкой груди и чувствует, как его нежные пальцы ласкают её оголённые плечи и частично зарываются в волосы, убаюкивая словно испуганного ребёнка. Она словила себя на том, что испытывает рядом с ним странное чувство защищённости и спокойствия, нисколько не желая его покидать. Со смущением поняв, что сама не позволила ему отпустить себя, она подняла на него глаза, убеждаясь, что не вызвала у него чувства разочарования.
— Простите пожалуйста, — виновато глядя ему в глаза, она нехотя мягко отстранилась, — Я несколько забылась. Спасибо большое, я уже в порядке.
— Ничего страшного, — он с интересом отметил, как быстро она пришла в себя.
Анна посмотрела вокруг и поняла, что раньше совершенно не обратила внимания на эту часть помещения, скрытую от посетителей широким книжным шкафом и секретером. В углу дивана, на который её усадил заботливый хозяин, лежал клетчатый шерстяной плед и несколько маленьких подушек, а на этажерке у камина аккуратной кучкой были сложенны поленья. Рядом в углу стоял небольшой набор специальных инструментов для обращения с ними. Она молча следила как Александр поднялся и подошел к шкафу, оказавшемуся красивым антикварным буфетом. Он достал оттуда бутылку какого-то напитка и налил понемногу на дно пары коньячных бокалов.
— Думаю, нам обоим сейчас не помешает глоток бренди, — нарушил тишину его чарующий голос, — Курвуазье хорошо помогает при потрепанных нервах. Наполеон любил именно его после особенно жарких сражений. Как раз наш случай, верно?
— Спасибо, — она приняла из его рук бокал, про себя отметив, что уже практически не дрожит, — Меня беспокоит Ваш раненый студент. Не слишком ли рискованно было извлекать этот кусок деревяшки, не дождавшись врачей? Насколько я помню, в подобных случаях очень не рекомендуют этого делать.
— Не волнуйтесь на этот счёт. С ним всё будет в полном порядке. Михаил знает, что в таких случаях делать значительно лучше любого врача, — с какой-то странной полуулыбкой заверил её Александр.
Анна сделала первый несмелый глоток обжигающего напитка. На глаза мгновенно навернулись слезы, но очень быстро всё стало приходить в норму и она почувствовала как по её горлу медленно разливается тепло, оставляя после себя интересный насыщенный вкус. По всему её телу стала распространяться расслабленность, снимая чувство тревоги и беспокойства. Сделав ещё пару аккуратных глотков, она с облегчением откинулась в уют дивана.
Александр с интересом наблюдал за необычной реакцией сидящей рядом с ним женщины. Удивительно быстро придя в себя после глотка неожиданно крепкого для неё напитка, она расслаблено прикрыла глаза, спокойно устроившись на диване. После того, свидетелем и даже участником чего она стала, Александр ожидал чего угодно, но только не подобного умиротворения. Он ожидал, что она начнёт испытывать в его отношении страх или угрозу, но сколько он ни присматривался, не находил даже намека на опасение. Скорее наоборот, сейчас её наполняло неожиданное чувство покоя и расслабленности.