Сквозь века
Шрифт:
— Никто меня не унижал.
— Потащили тебя в больницу, чтобы убедиться в твоей невинности!
Уже несколько месяцев прошло, а папа продолжал беситься и дрожать от ярости каждый раз, когда только вспоминал об этом.
— Ну я же уже столько раз объясняла. Родители Дэна очень ревностные католики и поэтому для них важно, чтобы все условности были соблюдены. И потом, ты же знаешь, что католические семьи очень редко позволяют своим детям связывать себя узами брака с иноверцами.
— Можно подумать, что католики не трахаются! — фыркнул злобно
— Ну, паааааап!
— Что пап? Лучше бы за сыновьями своими следили, прежде чем лезть под юбки девчонкам! И не надо мне тут глаза закатывать! Думаешь, я не слышу, что люди говорят про этого твоего Дэна?! Ты не смотри, что я постоянно в гараже с железяками и машинами! Я тоже много что знаю!
Этими словами начиналась каждая наша ссора, я тут же кидалась защищать своего жениха, а папа нападал до последнего. Пока не вмешивалась мама и все не затихали.
— Опять будешь напоминать мне про ту историю с задержанием? — тут же надулась я, даже если не перестала обнимать своего мрачного, часто слишком эмоционального отца, который любил поголосить, а он продолжал держать меня легко за руки, обнимая в ответ, даже если уже завелся и начинал не на шутку злиться.
— Буду!
— Это не были наркотики, пап! Дэн пытался разнять драку в клубе и его забрали вместе с остальными! Наркотики нашли не у него лично, а у одного из парней в общей компании друзей!
— Ты мне зубы то не заговаривай! Мелкая ты еще, чтобы знать людей! Он тебе наговорил бреда всякого, а ты и уши развесила!
— Если бы дела были на самом деле настолько серьезные, и Дэн был замешан в этих поставках наркотиков, думаешь, его бы выпустили в тот же день из полиции?
Это всегда был мой контраргумент, на который отец лишь злобно хмыкнул, поворачиваясь ко мне вполоборота и выгибая брови:
— Ты мне сказки то не рассказывай! Будто в полиции все такие честные и неподкупные!
Эти препирательства были бессмысленны.
Я по опыту знала, что мы можем целый день вести такой разговор с папой, обязательно поругаться и надуться друг на друга, а потом еще не разговаривать несколько дней, пока не вспылит мама, но только сегодня был очень важный день в моей жизни, и нельзя было омрачить его. Еще больше.
Поэтому я выдохнула первой, потянувшись, чтобы поцеловать папу в щетинистую щеку и завершить спор на этой ноте, больше не углубляясь в его дебри.
— Ладно, иди к матери. Помоги ей там, и готовься, а то скоро принц твой прибудет, — пробурчал в ответ отец, отвернувшись, чтобы снова углубиться в любимый мир стали и механизмов, уже не видя, как я улыбнулась.
Сначала широко, но тут же тихо застонав от боли на губе, которая в эту же секунду вернула меня в страшные, едкие воспоминания о том типе, словно снова кидая в его руки и жар.
Он был как черное пятно в моем солнечном и когда-то чистом мире.
Словно та самая ложка дёгтя, которая испортит столько меда, сколько только способно поместиться в одной маленькой душе.
И поднимаясь
— Господи, что я скажу Дэну?
Я поморщилась, глядя на себя в зеркало и понимая, что губа выглядит еще хуже, чем я думала. Место укуса стало просто багровым и пульсировало от боли, отчего губы стали неестественно пухлыми. Такое не замазать ни одной помадой!
Не могу же я рассказать ему в день нашей официальной помолвки о том, что меня преследует какой-то жуткий тип с бешеным взглядом, который целовал сегодня так, что прокусил губу.
…целовал так, как еще никто в моей жизни. Даже Дэн.
Я тяжело сглотнула, глядя на себя в зеркало и видя, как щеки покрылись румянцем от одного воспоминания о том, что делал этот мужчина. Как он касался меня. Как держал в своих руках, не давая права выбора, властвуя над всем, что происходило вокруг.
Это было ужасно! Но это было и завораживающе!
— Какой стыд, господи!!! И ты еще думаешь об этом!
В ярости на себя я кинулась в ванну, принявшись остервенело тереть собственные губы, а затем и вовсе забравшись в ванну, вылив почти половину бутылки ароматной пены, чтобы только стереть со своего тела и волос запах этого мужчины! Чужого, жуткого, неподдающегося логике или морали!
— Если появится на моем пути еще раз, вызову полицию и напишу заявление о домогательствах! — шипела я сама себе, готовясь к одному из самых важных вечеров в моей жизни и пытаясь взбодриться и выбросить уже из головы его жуткий хищный образ.
Этот тип был полной противоположностью моего Дэна — золотовласого, с обаятельной улыбкой на чувственных губах и теплым светом карих глаз. Просто как день и ночь, лето и зима! Их даже сравнивать было злостным богохульством!
В Дэна сложно было не влюбиться с первого взгляда, и я все еще не верила, что он выбрал меня из множества девушек, которые выказывали ему собственное расположение, а часто просто бегали, навязываясь до безобразия.
Возможно я бы сомневалась в его искренности по отношению ко мне, но мы были вместе вот уже как два года, и все это время Дэн хранил верность своему слову, что у нас все будет серьезно, по закону и как положено. Даже первая близость в брачную ночь!
Кусающий холод этого синеглазого маньяка, который кружил рядом даже после ванны и моих духов, почти рассеялся, как только Дэн появился на пороге, прекрасный до рези в глазах, с букетом цветов для моей мамы и конфетами для младшей сестры, согревая мою озябшую душу своей улыбкой, но растерянно улыбаясь на колкий хмурый взгляд отца, когда тот пробурчал:
— А мать ваша где? — папа поперхнулся, когда получил локтем в бок от мамы, тут же добавив еще более мрачно и сухо, но уже немного вежливее. — В смысле миссис Томпсон не почтит нас своим присутствием сегодня?