Сквозь века
Шрифт:
Дверную ручку снова принялись дергать, в этот раз нервно и истерично, на что Иза снова не удержалась, хохотнув:
— И что теперь? Будешь строить из себя Джейсона Стейтема и выбивать дверь плечом? Смотри только не сломай себе чего-нибудь! И побриться налысо не забудь!
Я прикрыла глаза, сдерживая нервную улыбку и подумав о том, что Иза его доведет. Она умеет.
— Мы сейчас же поедем домой, — быстро проговорила я, открывая глаза и с ужасом думая о том, что если у Дэна на самом деле хватит сил, чтобы открыть эту дверь, то за его сохранность и здоровье
— Еще как поедите! — полыхнули злобно и хищно глаза Черного, когда в ту же минуту шорохи и попытки открыть дверь прекратились так резко, что мое сердце икнуло от паники, но не успела даже вскрикнуть, слыша сконфуженный и натужный голос Дэна: «Прошу прощения, я отойду на пару минут!», а затем его поспешные удаляющиеся шаги под ядовитую улыбку Черного, с которой он чуть дернул бровью. — Вызывайте такси.
— Что ты сделал? — ахнула я, пока мало что, понимая, кроме того, что Блэкстоун и в этот раз не смог удержаться оттого, чтобы не пошалить. — Хотя бы скорую не придется вызывать?
— Только если он обнаружит в унитазе собственные кишки.
— Черный!
На мой возмущенный и слегка испуганный вопль, он лишь рассмеялся довольно и язвительно, чуть выгибая черные брови, и выпуская меня из рук, чтобы открыть дверь самому.
Глаза бедной Изы распахнулись и рот приоткрылся, когда вперед меня из женского туалета вышел Черный, с совершенно непроницаемым видом подмигнув ей, и быстро поцеловав меня в губы, просто пошел вперед, возвышаясь над всеми практически на голову.
Мы молчали еще пару минут, даже когда он скрылся из вида, пока я краснела и не знала, как смогу объяснить появление мистера Блэкстоуна здесь, а Иза пару раз потыкала указательным пальцем вперед, открывая и закрывая рот, и в конце концов выдохнув протяжно:
— Моооооооооощь!
Она не задавала вопросов о том, кто это был, с первого взгляда поняв, что собственно тот, кого она называла «нашим маньяком» явил себя во всей красе.
— Кажется я ему понравилась! — на широкую улыбку ошеломленной Изы, я лишь нервно посмеялась, умолчав скромно о том, что если бы это было не так, то, пожалуй, место в туалете потребовалось сейчас не только Дэну. И это как минимум.
— Черт! Ты была права! Он выглядит просто….
— Магнетически, — выдохнула я, на что подруга активно закивала головой, пока не в состоянии сразу прийти в себя, даже когда я потянула ее за руку к нашему столику, чтобы собраться домой, вызвать такси и позвонить Дэну, который только горячо согласился с идей покинуть это заведение. Но позже.
— Езжайте без меня, завтра созвонимся.
— Ты точно в порядке? — на всякий случай уточнила вкрадчиво я, слыша по голосу, что ему пришлось не сладко, на что Дэн только быстро пробормотал, что все отлично, и у него еще есть небольшие дела с другом, поэтому он хотел бы остаться, и отключился.
Всю дорогу Иза без умолку тараторила только о Черном, пока я улыбалась и кивала в ответ, соглашаясь с каждым ее словом и в душе радуясь тому, что подруга смогла разделить мои эмоции в отношении
Уже дома я получила сообщение от Дэна, что он поехал к себе, и перезвонит завтра, написав в ответ лишь: «Хорошо», потому что знала, что наш разговор не будет простым и принесет нам двоим много боли, непонимания и скорей всего испортит все то чистое и светлое, что было, между нами. Но иначе было нельзя.
— Дочка, с тобой все в порядке? — мама проводила меня до комнаты, странно заглядывая в глаза, словно что-то тревожило ее, но она пока не решаясь заговорить об этом открыто, на что я лишь недоуменно, но мягко закивала в ответ:
— Конечно! Все отлично!
— Хорошо. Спокойной ночи, милая.
— И тебе, мам!
Она, как всегда, поцеловала меня и погладила по спине, но еще какое-то время стояла за дверью, словно прислушивалась, пока я переодевалась и готовилась ко сну в эту ночь в предвкушении того, что же будет происходить дальше и погружаясь в Черного все сильнее и сильнее.
— Вы на самом деле Дьявол и заберете мою душу?..
Я сидела на колдуне, боясь сделать лишнее движение, даже если нестерпимо хотелось прикоснуться к его черным локонам, рассыпавшимся по широким плечам, ощущая жар его тела и дыхание на своих губах.
То, как мы сидели, было так бесстыже и неправильно, но заставляло трепетать и ждать от него чего-то, что я еще не понимала, боялась, но вместе с тем искренне хотела.
Он не торопился накинуться на меня снова, как было в лесу, когда он целовал. И кусал.
Он словно вдыхал меня в себя, находя в этом какую-то особенную магию и хрупкую красоту, наслаждаясь и растягивая собственное удовольствие.
Изучал меня своими синими глазами, с пугающе нечеловеческим зрачком, пальцами, что скользили по моим ладоням, раскрывая их и поднимаясь по рукам вверх, едва касаясь, под приглушенный, завораживающий шепот:
— Кем хочешь можешь меня назвать. Всю тебя хочу я. И душу, и тело, и мысли, и чувства. Каждый кусочек белой кожи, каждую твою мягкую волосинку, Марьяна.
Никто и никогда не говорил мне ничего подобного!
И хоть эти слова были сказаны приглушенно и так плавно, словно лилась песня, но в них было столько огня и несдержанности, что дышать получалось с большим трудом. Еще сложнее было думать, когда я прошептала, чувствуя, как руки колдуна опустились на мои плечи, не причиняя боли и касаясь мягко и осторожно:
— …я не называла вам своего имени…
— И возраста своего не называла. И как твои родители утонули на озере, когда тебе исполнилось семь лет. И как ты едва сама не погибла, если бы бабушка тебя не спасла. И как брат злость на тебе вымещает с раннего детства, а ты здесь прячешься, как только он начинает кричать, и бить все в доме. И как насиловать тебя пытались в возрасте десяти лет. Про то, что до сих пор плохо спишь и сжимаешься от любого мужского взгляда вслед, но смело пришла в мой лес, и за мной пошла…