Сквозь стены
Шрифт:
– Вчера была годовщина смерти твоего брата, Северус. Ты навещаешь его могилу каждый год в этот день.
– Видимо, не все мои воспоминания уничтожены окончательно… – печально пробормотал Мастер Зелий. – Ты говорил, мы с братом были близки? Значит это правда?
– Да, – кивнул директор. – Ты любил его больше, чем кого бы то ни было в жизни. Кроме Гарри, потом.
Северус неловко поежился.
– Гарри… – тихо произнес он. – Не понимаю, почему я чувствовал к нему такую ненависть…
– Ты чувствовал? – любопытно наклонился к нему старик. – Это значит, что ты не ненавидишь
– Нет, я не могу ненавидеть его, Альбус. Хотя не понимаю причины.
Чашечка клацнула о блюдце, когда Дамблдор поставил ее.
– Думаю, я могу ответить на твой вопрос, – вдруг сказал он.
– Какой вопрос? – безразлично ответил Северус.
– О твоей ненависти к Гарри, – он посмотрел на мужчину, кивнувшего с умеренным интересом. – Это началось с драк между тобой, Джеймсом Поттером и Сириусом Блэком на вашем первом и втором курсах. Когда Квайетус поступил в школу, вы были на третьем курсе и они решили отомстить тебе, воспользовавшись им. Он был юн и совершенно неосведомлен о происходящем. Они сыграли с ним нехорошую шутку с мандрагорой, что чуть не убило его. С тех пор ты возненавидел их и то, что Джеймс Поттер спас тебе жизнь только все усугубило…
– Он спасал шкуру своего дружка! – сердито рявкнул Северус. – Он не заботился о моей жизни, Альбус!
– Я это знаю, Северус. И когда Гарри прибыл сюда, он был так похож на Джеймса…
Дамблдор не продолжал. Он позволил Северусу домыслить остальное.
– Я ненавидел мальчика из-за Джеймса Поттера. Я ненавидел Джеймса Поттера из-за его шутки над моим братом, которого любил. А потом мальчик оказался моим племянником, сыном человека, который был для меня дороже всех… – вдруг его глаза остановились. – Я был идиотом, ненавидя мальчика из-за его отца. И я был идиотом, потому что любил его тоже из-за его отца! – воскликнул Снейп и стукнул кулаком по колену.
– Северус, ты любил мальчика не из-за его отца. Сначала ты научился любить его как Гарри Поттера. И уже потом открылось, что он твой племянник. Ты принял его обратно в семью…
– Но я не люблю его больше! Да, я не ненавижу его, но я не могу любить его! Я даже не знаю его, и кажется, мне удалось отдалить его от себя так далеко, как только возможно. Теперь пути назад нет, Альбус.
– Ты уверен? – к удивлению Северуса глаза Дамблдора не блестели. Он казался старым и уставшим.
– Я говорил с ним. Мы поругались, но я понял одну вещь. Единственный путь для меня вернуть его – это … мое расположение. Но единственное, что я чувствую по отношению к нему – вина – неудачное основание для взаимоотношений!
– Постарайся узнать его, Северус.
Мастер Зелий горько усмехнулся:
– И как, ты думаешь, я смогу сделать это, Альбус?
– Прими его обратно в свой класс и предложи ему дополнительные занятия за пропущенные три месяца.
План Дамблдора выглядел интересно. Северус встал и потянулся.
– Я постараюсь, Альбус, – сказал он, подходя к двери. – Доброй ночи.
Глава 14. Дрожь земли.
– Еще раз, мистер Уизли.
– Темпифай Моментум! – воскликнул Рон и нервно взмахнул палочкой над книгой. Она не исчезла,
Профессор Флитвик недовольно фыркнул:
– Мистер Уизли, еще раз. Сконцентрируйтесь на намерении и попытайтесь сказать заклинание правильно.
– Я пытаюсь, – процедил Рон сквозь зубы. – Но не могу.
Гарри почувствовал симпатию, наблюдая за его стараниями. Они уже вторую неделю занимались Временными Чарами и даже у него были некоторые трудности с правильным выполнением заклинания. И хотя на этот раз у него все получилось, это была просто удача, Гарри был уверен. А Рон просто был менее удачлив.
Временные Чары были одними из самых забавных: они заставляли вещь исчезать и появляться позже на том же месте. Это колдовство могло надуть не только магглов, но и волшебников. И оно было главной забавой для шутников-волшебников, любящих подшутить над магглами: они заколдовывали какой-нибудь предмет временными чарами и он исчезал с глаз хозяина, к его глубокому неудовольствию, пока никто не обращал внимания, и появлялся некоторое время спустя, доводя магглов до безумия, потому что они винили себя в невнимательности и думали, что эта вещь была у них под носом все время…
Сейчас они тренировались в использовании краткосрочных временных чар на своих учебниках. Книги должны были исчезнуть на несколько секунд.
– Темпифай Моментум! – сердито закричал Рон и стукнул по книге палочкой. С громким «бум» книга испарилась – совершенно. Весь класс в ожидании вытаращился на стол Рона, но учебник не появлялся. Наконец Джастин засмеялся.
– Где, к чертям, твой учебник, приятель? – выдавил он между приступами смеха.
Рон нервно пожал плечами и неуверенно посмотрел на профессора.
– Возможно, именно там, мистер Финч-Флетчли, – сказал чуть погодя маленький профессор и посмотрел на Рона. – Вы думали о каком-нибудь месте, когда колдовали?
Рон снова пожал плечами и натянуто улыбнулся.
– Нет, вроде нет… – пробормотал он и немного покраснел.
– Вы уверены, мистер Уизли? Или ваш друг прав и вы хотели, чтоб ваша книга отправилась в ад? – профессор Флитвик моргнул. Рон покраснел еще больше.
– Э-э… может быть, я не знаю.
Гарри еле удалось сдержать смех.
– Так… его книга теперь в аду? – широко улыбнулся Джастин и несколько девочек хихикнули.
Профессор задумчиво поскреб подбородок:
– Ну, лично я не думаю, что ад существует, и даже если бы существовал, я не думаю, что это какое-то конкретное место… Поэтому точное местонахождение книги мистера Уизли неустановимо… но…
– Но? – Невилл придвинулся ближе. – Ее нет здесь, значит, она должна быть где-то!
Многие согласно кивнули и волшебник вздохнул:
– Да, вы верно поняли, мистер Лонгботтом, но на этот вопрос нелегко ответить. Лично я думаю, что книга в каком-то месте, которое мистер Уизли воспринимает как «ад». Но так же возможно, что он просто послал книгу далеко в будущее, которое ему представляется «адом», поэтому точное время также неустановимо.