Сквозь стены
Шрифт:
– Слова… – ухмыльнулся тот.
– Веселишься, Малфой? – спросил Гарри и ему в голову пришла интересная мысль.
– Можно и так сказать, – ответил блондин и ухмыльнулся, когда почувствовал, что палочка собеседника дрожит, как он думал, от неуверенности.
– Глассмус, – пробормотал Гарри и глаза Малфоя вылезли на лоб от боли, когда он зашелся в приступе неконтролируемого смеха.
Гарри стоял рядом, невозмутимо наблюдая за ним несколько минут. Но он помнил слова Северуса о последствиях этого заклинания, поэтому, уходя, освободил хохочущего юношу Фините Инкантатем.
– Подожди,
Он не ответил.
***
На следующий день первое занятие по продвинутым Зельям началось, как обычно: дверь грохнула, открываясь, Северус ворвался внутрь, полы мантии развевались, голос гремел. Гарри стоял рядом с Гермионой, потому что Невилл в этом году предпочел заниматься с Парватти и у Гарри были вполне определенные подозрения на его счет. Близнецы Патил изменились за лето: они стали еще симпатичней и как-то взрослее. Гарри видел, что в гостиной Парватти чаще разговаривает с Гермионой, а не с Лавандой, хотя год назад они были неразлучными подружками. Лаванда осталась все той же хихикающей и шушукающейся дурочкой, какой и была всегда. Парватти стала более серьезной и менее болтливой, и ее поведение действительно нравилось Гарри и, очевидно, Невиллу.
Гарри поглядел на Гермиону, усаживаясь рядом с ней, и она подмигнула ему – оба улыбнулись. Невилл прекрасно подходил Парватти – за лето он вытянулся, лицо утратило детскую округлость, черты заострились. Несколько раз в ванной Гарри заставал Невилла бреющемся – и немного завидовал. Ему пока не нужно было бриться.
– А Невилл симпатичный, – прошептала Гермиона и Гарри снова почувствовал приступ зависти. Он прекрасно знал, что Гермиона права – Невилл становился привлекательным мужчиной, а он все еще был безобразным подростком со слегка сальными волосами и большим носом, не меньше, чем у Северуса, разве что, немного прямее. Единственным человеком, который находил его привлекательным, была Лея… А, нет, то была всего лишь игра, глупая игра с ним – он вспомнил, как Лея смотрела на него и он был уверен, что нравится ей. На мгновение его сердце сжалось и дыхание замерло.
– Что такое? – он услышал обеспокоенный голос Гермионы и посмотрел на нее.
– Ничего… – пробормотал он. – Просто… Лея…
Понимание появилось на лице девушки и она кивнула.
– Ты скучаешь по ней? – спросила она.
– Я… – он не смог закончить.
– Мистер Снейп, мисс Грейнджер, вы можете прекратить вашу праздную болтовню? Урок уже начался.
Оба вспыхнули, глядя на Мастера Зелий.
– И пять баллов с Гриффиндора за невнимание в классе.
Гарри почувствовал легкий гнев, но постарался не показать этого, а повернулся к дяде.
– Наконец-то, – ухмыльнулся тот. Малфой прыснул и Гарри внезапно захотелось послать в него еще один Глассмус.
Северус даже не глянул на Малфоя – он начал объяснять, что необходимо знать для подготовки продвинутых зелий, которые им предстояло варить в этом году. Через некоторое время все яростно строчили.
Позже они начали готовить одно из взрывающихся зелий, о которых рассказал Северус. Ингредиенты и само зелье были чрезвычайно взрывоопасными, поэтому Мастер Зельеварения велел быть очень осторожными
Северус почувствовал себя неуютно. Гарри видел, как он взял драконий зуб и начал крошить его, пока Гермиона разжигала огонь под котлом.
Они почти закончили готовить зелье, когда Малфой решил, что пришло время мести. Когда Снейп склонился над котлом Парватти и Невилла, Малфой быстро поджег Флибустьерскую петарду. Ракета начала дымить, свистеть и вращаться. Зная, что у него всего одна секунда, Малфой прицелился и подкинул ее вверх. Она упала прямо в котел Гарри и Гермионы, который немедленно начал угрожающе дрожать. Гарри видел, как ракета падает в их зелье, он выхватил палочку и воскликнул:
– Эванеско! – и лечебное зелье исчезло вместе с ракетой, к его огромному облегчению.
Северус повернулся к ним, но палочка Гарри уже снова была прижата к горлу Малфоя.
– Я предупреждал тебя, Малфой… – процедил он, но тут тихий и совершенно смятенный голос разбил его мир на кусочки:
– Поттер…
Северус не хотел произносить этого вслух, но не смог ничего поделать. Когда он увидел мальчика, поворачивающегося к однокласснику, то уловил такое знакомое выражение на его лице и само движение… и вдруг все, что он узнал за последние дни, взорвалось у него в голове и встало на места.
– Поттер… – прошептал он, и мальчик очень медленно опустил палочку и повернулся к нему.
Никто не произнес ни слова, но пока Северус смотрел в знакомые зеленые глаза, его последние сомнения исчезли. Мальчик был Поттером.
Он не знал что делать.
– Ревело! – услышал Северус заклинание из-за спины мальчика. Он знал, что его произнес Малфой, но все еще был в шоке. Поттер.
Он ждал, что после заклинания увидит давно знакомое лицо Поттера и шрам, но появился только шрам. Шрам, на несомненно Снейповском лице. И еще – красные линии на шее, которые, вероятно, продолжались и под одеждой, но Снейп все еще не мог пошевелиться.
– Поттер, – сказал Малфой и мальчик повернулся к нему.
Класс молчал. Грейнджер ужасно побледнела. Значит, она знала, подумал Северус.
– Гарри? – спросил Лонгботтом.
– Поттер? – почему-то Нотт не был удивлен…
Поттер не сказал ни слова. Медленно, очень медленно он повернулся и подошел к двери. Но прежде чем закрыть ее за собой, он оглянулся.
– Представление окончено, – сказал он и закрыл дверь.
Северус не мог пошевелиться.
Глава 8. Гибнущий мир.
Северусу потребовалось много времени, чтобы восстановить присутствие духа.
– Урок окончен. Соберите вещи и вон отсюда, – рыкнул он на студентов, которые начали торопливо собираться.
– И двадцать баллов со Слизерина, мистер Малфой, – холодно добавил он.
Малфой пискнул:
– Двадцать? За что? Я не использовал запрещенных заклинаний!
Северус повернулся и подошел к слегка напуганному юноше:
– Согласно школьным правилам, использование разоблачающих заклинаний против студентов ЗАПРЕЩЕНО, – прошипел он и Малфой отпрянул.