Сквозь стены

Мор Вики

Его пальцы стали горячими, и вот они уже не массировали, а гладили плечи Тесс, которая совсем забыла о головной боли.

Она забыла обо всем на свете и лишь постанывала от удовольствия. А Букер все разминал, тер, гладил ее, и прикосновения мужских рук не только лечили Тесс, но и внушали ей желания, о которых она уже давно старалась не вспоминать.

Наконец Тесс сонно открыла глаза, и Букер медленно развернул ее, привлек к себе, потом крепко прижал, положив руки ей на бедра. Тесс встрепенулась, перехватила его руки и удивилась тому, какие

они крепкие. Это совсем не вязалось с нежной лаской, которой он ее одаривал.

Она обняла его за шею, он прижался губами к ее губам, и Тесс даже в голову не пришло его оттолкнуть. Все, что он делал, казалось ей совершенно естественным и не требующим объяснений и извинений, хотя, если вспомнить, они и знакомы-то были не больше двух дней.

Букер нежно касался кончиком языка ее губ, пока Тесс не застонала от нетерпения и сама не прижала его к себе. Его мучительные ласки разожгли в ней огонь, который полыхал тем сильнее, чем дольше он ласкал ее.

Не выдержав, Тесс обхватила его голову руками и прижала к себе, после чего он сдался и поцеловал ее как охваченный страстью любовник.

Его руки подняли на ней рубашку и прикоснулись к голой разгоряченной спине. Ее груди жаждали ласк, и она прижалась к его крепкому телу, хотя бы частично удовлетворяя свое желание соединиться с ним.

А его руки продолжали гладить ее, медленно-медленно продвигаясь в сторону грудей, но пока еще не трогая их. Тесс ни о чем не помнила. Она хотела его, жаждала его, была готова принять его.

Слишком просто, вдруг подумала она. Это была первая мысль, пришедшая ей в голову с того мгновения, как он положил руки ей на плечи.

Тесс отодвинулась. Щеки у нее горели огнем, сердце стучало как бешеное. Она кашлянула, чтобы скрыть смущение. И отодвинулась от Букера, хотя ее тянуло к нему как магнитом.

За спиной была стена. Отойти дальше она не могла, поэтому сложила на груди руки.

Только так она могла уберечь себя от его власти над ней. Тесс хотелось, чтобы он ушел и дал ей возможность заняться освобождением Джанет.

Не в силах выдержать его обиженный взгляд, она нервно облизала губы.

— Букер, неужели у тебя нет никаких дел? Неужели нет ни одного тела, жаждущего твоего внимания?

У него брови поползли на лоб, и она тотчас вспомнила, чьим телом он только что занимался.

— Не обращай внимания, — прошептала она. — Спасибо, что подвез.

Тесс обошла его и направилась к лестнице, которая вела на второй этаж. Ей надо продумать порядок действий, все организовать, подготовиться, напомнила она себе. Главное, стратегия. Но в первую очередь надо выпроводить этого невозможного человека из дому и хотя бы на время забыть о нем.

Услышав щелчок замка. Тесс остановилась на полпути и с облегчением вздохнула. Этот мужчина слишком притягивает ее к себе, и она, как последняя дура, висла на нем, словно тонула и видела в нем свое единственное спасение.

Пора браться за ум.

Все очень-очень плохо складывается. И стихи лезут в голову.

А уж если полезли стихи — хуже некуда. Когда Тесс начинала думать поэтическими образами, это значило, что над ее головой сгущаются тучи.

Тесс поднялась по лестнице. Ей необходимо успокоиться. Привести в порядок взбаламученные мысли. Она вошла в кабинет, уселась в кресло. Взялась за телефон и застыла на месте, обратив внимание на электронную почту, пришедшую, пока ее не было дома. Тесс положила телефонную трубку, предвидя, что ее ждет не самое радостное сообщение.

Она стиснула зубы и стала ждать. Для нее уже вошло в привычку искать одно-единственное слово.

Наконец. Вот оно. Она впилась в него взглядом, сжимая в кулаке мышь.

Барсук.

Кликнув по нему «мышью». Тесс прочитала появившееся на экране сообщение:

У меня кое-что есть для тебя.

Приезжай, если не боишься.

Тесс сразу заметила, что он изменил свою манеру. Исчез жутковатый юмор. Барсук перестал рифмовать. Это означает, что началась новая игра.

Опасная игра.

* * *

Стюардесса взялась за микрофон и объявила посадку на самолет, после чего Тесс, взглянув на билет, постаралась запомнить номер своего места и влилась в очередь.

Карта, найденная ею в машине, куда-то подевалась, но Тесс успела посмотреть в ней все, что ей было нужно.

Вежливо улыбнувшись стюардессе, она ступила на борт самолета, отыскала свое место, сунула наверх сумку и села возле окна. Портфель она оставила при себе, чтобы, не теряя даром времени, узнать все необходимое о тех местах, куда ей предстояло лететь. Чтобы получить новую карту, она позвонила своим сотрудникам.

Не успела Тесс расположиться, как кто-то сел рядом. Машинально она подняла голову, чтобы одарить соседа или соседку привычной любезной улыбкой — не доброй и не злой, не ласковой и не холодной, но достаточно отчужденной, чтобы дать понять: ни о каких разговорах о путешествиях, семье, детях речи быть не может.

Улыбка словно примерзла к ее губам, когда она наткнулась на смеющийся взгляд Этана Букера.

Тесс прищурилась.

— Какого черта ты тут делаешь?

Вместо ответа он полез в карман и вытащил сложенную карту, которую тотчас разложил у нее на коленях. Глаза у Тесс стали круглыми сначала от удивления, когда она узнала карту, потом от злости, когда поняла, как он достал ее.

Тесс сунула ее за пояс штанов, перед тем как Букер привез ее домой.

Щеки у нее вспыхнули, даже уши покраснели. Такой ярости она уже давно не испытывала.

— Ты… Ты…

— Ну-ну, — примирительно произнес он. — Вспомни, ты же сама говорила, что я нужен тебе в качестве эксперта. Неужели забыла? Так скоро?

Шут гороховый, подумала Тесс.

— А как насчет этических норм, о которых ты толковал мне? — прошипела Тесс. Больше всего на свете ей хотелось немедленно задушить его. — Ты помнишь? Коронер, юрисдикция, работа…