Сквозь стену
Шрифт:
— О, нет. Она неважно себя чувствовала.
— Вы слышали что-нибудь?
— Боюсь, что нет. Я чертовски крепко сплю.
Крисп, нахмурившись, обвел взглядом всех присутствующих.
— Когда сержант Джексон прибыл сюда утром, было установлено, что вся компания, включая мистера Каннингема, который в доме не ночевал, а также мисс Эдриан и мистера Феликса Брэнда, провела вместе на пикнике в бухте несколько часов. Установлено, что мистер Каннингем ушел в половине одиннадцатого, — он обратился к
— Да.
— Обитатели дома поужинали и провели остаток вечера на своих половинах, причем жильцы каждой из них, по вашим же свидетельствам, разошлись на ночь чуть позже половины одиннадцатого. Все правильно? Я просто хочу проверить.
Раздался общий гул согласия. Мисс Кэсси оживленно сказала:
— Четверь одиннадцатого — это мой час, инспектор, зимой и летом.
Он постучал по столу.
— Я спрошу вас еще раз. Не слышал ли кто-нибудь, как мисс Эдриан выходила из дома? Или мистер Феликс Брэнд?
Продолжительное глубокое молчание последовало за каждым из этих вопросов. Он сделал нетерпеливое движение.
— Миссис Брэнд, вы сказали сержанту Джексону, что никакая одежда вашего сына не пропала, за исключением пары фланелевых брюк и пуловера, в которые он был одет вчера ночью?
Флоренс Брэнд сказала:
— Да, именно так.
— И еще его купальный костюм, — сказала Кэсси Ремингтон. Она услужливо повернулась к инспектору. — Простой черный трикотаж. Такой аккуратный и скромный, я всегда так считала. И он такой хороший пловец.
Крисп послал ей свой самый грозный взгляд.
— Я говорил с вашей сестрой. Миссис Брэнд, я хочу знать, как ваш сын обычно одевался, если отправлялся рано утром поплавать.
Флоренс Брэнд ответила:
— Именно так и одевался. Он надевал пару брюк и свитер поверх купального костюма, если только было не слишком жарко, — она сделала паузу, обмахнулась льняным платком и медленно произнесла своим глубоким голосом. — Лучше поставить вас в известность относительно наших родственных связей. Феликс мне не сын.
— Нет? Вы хотите сказать, он был усыновлен?
— Нет, я вышла замуж за его отца, — она обмахнулась и продолжила, — когда Феликсу было всего два года.
Это было публичное отречение. Коль скоро Феликс мог оказаться убийцей, она не желала иметь с ним ничего общего. Никто из присутствующих не усомнился в тайной мотивации ее слов. Даже Крисп был ошеломлен. Элиза издала угрожающее фырканье. И впервые за все время Пенни пошевелилась. Ее маленькое оцепеневшее тело оставалось неподвижным, но она повернула голову. Ее ясные карие глаза на мгновение задержались на Флоренс Брэнд. Они говорили: «Иуда!» Ее звонкий детский голос произнес:
— Ты слишком торопишься, тетя Флоренс.
Кэсси Ремингтон нарушила молчание, которое последовало за этой фразой. Ее
— Он всегда был неуправляемым ребенком. Такой вспыльчивый характер.
Пенни отвернулась в сторону. Возможно, этот поступок Кэсси был из двух самым худшим.
Из сада донесся звук приближающихся тяжелых шагов. Констебль перемахнул через две ступеньки и остановился в дверях, гладя на инспектора.
— Прошу прощения, сэр...
— В чем дело?
— Мы нашли одежду.
— Где?
— Он оставил ее на берегу, чуть выше линии прилива.
Взгляд Криспа был угрюмым. Он вдруг выкрикнул:
— Хорошо, чего вы ждете? Принесите ее! — он перевел взгляд на Флоренс Брэнд. — Сын или пасынок, мадам, но, надеюсь, вы сможете опознать его одежду?
Она сидела, чувствуя себя оскорбленной. Кэсси Ремингтон играла со своей цепочкой, жеманно поджимала губы, приглаживая свои волнистые волосы.
Выйдя из яркого солнечного света, констебль обнаружил, что в комнате тесно из-за большого количества собравшихся. Хотя в комнате было довольно светло, но из-за того, что она была переполнена, казалась темной. Ему пришлось прокладывать себе путь среди кресел, столов и людей. Он чувствовал себя так стесненно и неуютно, будто надел слишком тесный костюм, однако до стола добрался без приключений и свалил в кучу перед инспектором Криспом одежду, которую принес.
Старые серые фланелевые брюки Феликса Брэнда. Инспектор подцепил и приподнял их, оставив штанины свободно болтаться. Он обратился к Флоренс Брэнд.
— Это брюки вашего сына?
Она тоже устремила на него взгляд своих выпуклых карих глаз.
— Если они принадлежат Феликсу, то там должны быть инициалы на поясе. И я уже сказала вам, что он не мой сын.
— Ф. М. Б. — правильно?
— Феликс Мартин Брэнд — да, правильно.
Он бросил брюки обратно в кучу и взял свитер. Когда он его развернул, по комнате пронесся ропот, все пришло в движение, и все затаили дыхание. Передняя часть свитера была в пятнах, и правый рукав от локтя до запястья пропитался кровью.
Глава двадцать третья
Тем же утром, когда мисс Сильвер вернулась с пляжа, она обнаружила, что ее дожидается Ричард Каннингем. Она собиралась написать несколько писем, но одного беглого взгляда на него было достаточно, чтобы понять — письма не будут написаны. Она провела его в светлую и просто обставленную комнату, в которой были только диван, два кресла и ковер. Она указала мистеру Каннингему на самое большое кресло, сняла пальто, прежде чем устроиться в углу на диване, и достала чулок Дерека из сумки, которую брала с собой на пляж.