Сквозь серые стены...
Шрифт:
Редкие мелькающие горожане косились на них в основном с недовольством и опасением, но некоторые даже с интересом. В большинстве своем женщины. Особенно возрастные молодящиеся в летах. От чего Виктора даже слегка передёрнуло в неприязни от подобной скабрезности.
В районе десяти часов вечера улицы становились оживленнее. Добропорядочные граждане начали собираться на службу. Курсантов распустили, но не все разошлись. В оцеплении остались только кураторы групп.
На возведенную перед службой сцену вышел Епископ Марк в парадном черно-золотом
На первых же минутах послышался громкий хлопок. Взрыв. Далее только паника, крики, разлетевшиеся осколки толстого стекла биореактора. Пострадавшие. Изрезанные. С серьезными травмами. У тех, кто стоял ближе к помосту свисали лоскуты кожи и мышц. Силовикам чудом удалось сгруппироваться — их практически не задело, в том числе и благодаря броне. Мгновенно начались попытки вычисления нарушителей. К им подключились курсанты, которые не успели разойтись по Полису. Затем оцепление. Приехали аварийные службы. Машины медицинских блоков…
*****
Даниэль и Ашер пересекали улицы Полиса А. будто-то на последней совместной прогулке. Скорее всего, каждый пойдет дальше своей дорогой.
Почему-то именно сейчас, возможно от обилия впечатлений, Даниэль осознал, что его ощущение мира связано с цветом.
Он давно не видел ничего кроме серого — одиночества и бесполезности. Его жизни. Теперь, с появлением Ашера все дни наполнилась новыми оттенками, которые он непременно полюбит. Вот так преобладает насыщенно синий — ночной; и появился призрачно-голубой — цвет его глаз, цвет льда; а ещё оранжевый — закатный, как в этом городе; черный — его одежда.
Это было прекрасно. В первые, он ощутил прилив сил и хотел изменить свою судьбу. Даниэль сейчас думал о новых проявленных красках своей жизни, крутил головой. Краем уха выслушивал возмущения по поводу выбора тонера для волос Аша, а ещё из-за "кошмарной" одежды. Чуть дальше они остановились у пищевого вагончика и купили сандвичи из натурального хлеба и «обида» тут же ушла. «Настоящая» еда неоправданно дорогая, в сравнении с синтетической и аналоговой, но раз это важно для светлоглазого — пусть будет такая. Юноши чуть задержались у площади. Потому что Ашер канючил переждать нудную проповедь ради голографических новогодних цветов. На самом деле Даниэль не был особенно против.
— Знаешь почему так назван Полис А.? Да ведь, Асфодель — легендарный цветок из царства мертвых. На языке растений означает, сожаление, надежду и бессмертие. Так вот и наша религиозная столица, как бы сожаление и надежда на будущее потомков тех, на чьих городах теперь стоит новая жизнь. Вот поэтому обязательно будут большие цветы…
Даниэль не спел раскрыть рта, как его резко откинуло. В голове зазвенело, воздух стремительно выбило из лёгких. Далее лишь боль и тьма. Когда он открыл глаза, то едва различал белесые стены медицинского блока с мерзким зеленым отливом. Первой мыслью было — а где
— Ашер!? — Раздался полувой — полухрип.
Даниэль с трудом привстал на локтях и медленно осмотрелся. Волна переживания прокатилась по телу.
За ширму вошёл Виктор в форме.
— Ну вот и свиделись. Трубки он бросает, — по-доброму отметил "Черно-красный".
— Послушай… Я выгородил тебя как мог перед Обителью, вроде как ты добропорядочный, мечтал на службе настоящей побывать. И случайно пострадал. Но я хочу знать куда ты влип. Может я помогу. Даниэль Резник, твое поведение меня настораживает. Я знаю что ты не полезешь в Полис за просто так.
Дана передернуло от полной формы своего имени. Он не хотел отвечать. Только потирал лицо рукой. Нестерпимо мутило.
— Я там был с другом. На меня похож. Пониже. В сером. Глаза светлые, таких больше нет. Где?
— Дани…
— Хочешь помочь скажи где, — стальным безэмоциональным голосом отрезал он.
— Не знаю. Не видел такого. Правда… Либо в мед блоках либо в подозреваемых. Я поищу. Отдыхай.
Даниэль хотел возразить, но глаза закалились и тело предательски «отключилось»…
Глава 6
«На вдох — возрастает сила,
на выдох — поможет ли?
Мы вместе найдем дорогу
или сгинем в пыли…»
Изрядно вымотанный Виктор прислонился спиной к холодной больничной стене. Ощущение праздника безвозвратно испорчено для всех. Одеревеневшими пальцами он растягивал тугой воротник, чтоб посильнее вздохнуть.
— Как там Дани? — бесшумно, неясно откуда, выскользнул Макс. Как для него обычно.
Который, как нельзя кстати, принес кофеин содержащий напиток в маленькой разлагаемой баночке. Ужасно невкусный, сводивший скулы, но бодрящий.
— Будет в порядке, просто тряхнуло сильно… Но, кажется, он влип. В город поперся в сопровождении какого-то мутного парня и похоже у них проблемы. Надо бы узнать, куда он влез и главное почему. Что за методы воздействия на него оказывают.
Затем шумно выдохнул. Ему предстоит разобраться во многом.
— Плохи дела…. Главное сам на рожон не лезь. Ты, кстати, знаешь, что в городе тоже комендантский час вводят? Хоть и временно. У нас каникул тоже не будет.
— Просто прелесть! — Саркастически выплюнул Виктор и изобразил улыбку-оскал.
Тусклые лампочки со звоном мигали над головой, вокруг бегал медицинский персонал. Оставаться в коридорах не было смысла.
Они зашагали от Блока до Академии, попивая напиток, преисполненные тяжёлыми мыслями. Идти было не близко — чуть больше часа быстрым шагом, что можно посчитать за хорошую тренировку. Виктор никогда не упускал возможность физических нагрузок, поскольку, больше доверял мышцам и инстинктам нежели технике и броне. Возвращаясь они и не надеялись получить исчерпывающую информацию. До курсантов подробностей не доведут и им остаётся только домысливать версии.