Сквозь годы
Шрифт:
— Ему и здесь хорошо.
— Глупости! — горячо возразил Коул. — Ты ведь помнишь ту комнату? Представь себе, как там будет здорово, если наклеить обои с изображениями животных и героев мультиков? Кроме того, там хватит места и для игрушечной железной дороги…
Глэдис невесело усмехнулась. Ей было ясно, к чему он клонит. Она поджала губы и довольно холодно сказала:
— На самом деле тобою движет вовсе не забота о Шоне. Ты рассчитываешь, что если он переедет, то и мне придется последовать за
— Послушай, как вдова Джерри ты заслуживаешь лучшего, а Шон — его сын. Я считаю своим долгом позаботиться о том, чтобы у вас было все, что нужно.
Коул встал со своего места, опустился на корточки рядом с Глэдис и положил руку ей на бедро. Она на миг закрыла глаза, чувствуя, как при этом прикосновении ее сердце заколотилось как бешеное.
— Разумеется, я хочу, чтобы ты была поближе ко мне, — продолжал он, — чтобы ты провела в моей постели всю ночь. Я хочу держать тебя спящую в своих объятиях, просыпаться рядом с тобой, знать, что ты лежишь рядом…
— Чтобы родить тебе наследника, — язвительно вставила она. — Ты избрал себе роль производителя, а для меня уготовил…
— Все! Хватит! — Коул встал, сверкнув глазами. — Ты сама не соображаешь, что говоришь. Думаю, сегодня я лягу спать пораньше.
— Нет! Подожди! — Глэдис вскочила, поняв, что оскорбила его. — Прости меня, — пролепетала она со слезами на глазах. — Я очень устала. Положение ужасное. Надо что-то решать. Я знаю, мне придется уехать, и, чем скорее, тем лучше…
— Пошли наверх, — мягко предложил Коул. — В конце концов, когда-то там была твоя спальня…
— Нет, никогда. Это… — Она закрыла ладонью рот, но было уже поздно.
Коул замер.
— Ты хочешь сказать, что никогда не спала там? — с угрожающим спокойствием спросил он.
Она прикусила губу и кивнула. Дыхание его стало неровным.
— Но ты и Джерри…
— Я спала здесь, внизу, — ответила она, еще не потеряв надежды, что он оставит эту тему. — Тут было безопаснее. Понимаешь, Джерри так часто напивался…
Словно темное облако набежало на лицо Коула.
— Конечно, — тихо сказал он, опустив голову. — Я пойду к себе. Спокойной ночи.
— Подожди, — остановила его Глэдис. — Не сердись на меня, Коул. Я хочу, чтобы между нами сохранились добрые отношения. Пожалуйста, помоги мне… Я не вынесу, если так будет продолжаться и дальше. Я… я вынуждена уехать отсюда, но хочу, чтобы мы расстались друзьями, потому что… — Слезы не давали ей говорить.
Коул, не оборачиваясь, задержался у двери.
— Я не хочу слышать об этом и не хочу, чтобы ты уезжала. Но я не могу находиться рядом с тобой и не желать тебя, — сквозь зубы ответил он. — А поскольку тебя не привлекают семейные узы…
— Это не так, — прикрыв рукой рот, прошептала Глэдис.
И
— Что ты сказала?
— Ничего…
— Неправда. Повтори, что ты сказала!
Она обреченно пожала плечами.
— Я хочу иметь семью.
— Ничего не понимаю, — озадаченно наморщив лоб, пробормотал Коул. — Тогда почему ты отказываешься выйти за меня замуж?
— Боюсь.
— Разве я способен тебя обидеть?
— Конечно нет. Я боюсь не этого. Понимаешь, меня не привлекают только материальная выгода и секс.
— Так в чем же проблема? — осторожно спросил он.
На ее лице появилось скорбное выражение.
— Проблема в том, что я люблю тебя, Коул, — обреченно призналась она, — и хочу быть любимой женщиной, а не просто партнершей в сексе и матерью твоих детей! — Ее несчастные глаза встретились с его глазами. — Неужели ты не понимаешь, что со мной творится?! — закричала она, борясь с подступившими рыданиями.
— Ты… любишь меня?
Целая гамма чувств отразилась на лице Коула, но Глэдис не могла понять, что он испытывает. Радость? Недоумение? Ужас?
— Глэдис! — гортанно выкрикнул он и прижал ее к груди с такой силой, что она чуть не задохнулась.
Она отчаянно сопротивлялась. Он ослабил хватку, взял ее лицо в ладони и нежно поцеловал.
— Так вот знай, что этой проблемы больше не существует. Выходи за меня замуж! — с чувством произнес он. — Завтра. Послезавтра. Как можно скорее! Я сделаю тебя счастливой, Глэдис. Я с ума схожу по тебе. Выходи за меня. Скажи «да». — Он поцеловал ее. — Да! — И снова поцеловал. — Да! Да! Да! — шептал он после каждого поцелуя.
— Нет, — лепетала она.
— Ты, я и Шон будем вместе. Я буду заботиться о нем, стану ему хорошим отцом. У нас уже есть опыт семейной жизни, и нам хорошо вместе, разве не так?
Она растерянно смотрела на него.
— Да, но…
— Клянусь, так и будет. Я никогда не оставлю тебя и даже не посмотрю ни на одну другую женщину!
— Обещать легко, — возразила Глэдис. — А что будет через десять лет, когда я растолстею и покроюсь морщинами, а дети будут не только радовать, но и огорчать…
— Я не привык давать пустых обещаний, — твердо сказал Коул. — Если нас ждут трудности, мы справимся с ними. А изменять тебе я не собираюсь, потому что слишком хорошо знаю, чем это кончается. Я серьезно отношусь к браку, Глэдис, и никогда не обижу тебя. Клянусь памятью отца!
И он одарил ее таким нежным и страстным поцелуем, что она наконец поверила ему.
— Я согласна, — окончательно покоренная, только и смогла прошептать Глэдис.
Ремонт дома близился к завершению. О дне свадьбы было объявлено.