Сквозь годы
Шрифт:
Глэдис твердо верила, что между ними возникла глубокая душевная связь. Просто Коул еще не разобрался в своих чувствах. Ему понадобится время, и если она покажет, насколько ему доверяет, то он наверняка ответит тем же.
— А вот у тебя никогда не будет проблем с выражением своих чувств, — сказала она Шону, целуя его душистую шейку. — Ты мамочку любишь?
Малыш протянул к ней пухлые ручонки и наградил слюнявым поцелуем в нос.
Через пару часов на кухню явился за сэндвичем с сыром Коул. Он легко согласился
— Принарядись, — посоветовал он.
— Наверное, мне нужно надеть что-нибудь модное? — всполошилась она.
— На твой вкус, — ответил он и ушел.
Ближе к вечеру пришла Карен, которая охотно согласилась посидеть с Шоном. Она весело поздоровалась с Коулом и выразительно закатила глаза при виде изумрудно-зеленого топа и короткой юбки Глэдис.
— Ты изменилась, — с видом знатока сказала она, прищурив глаза.
Глэдис вспыхнула, поймав быстрый предупреждающий взгляд Коула.
— Пожалуй, нам пора идти, — сухо заметил он и взял ее под руку.
— Неужели я действительно изменилась? — смущенно пробормотала она, когда они сели в машину.
— Пожалуй, выглядишь менее усталой, — отозвался он.
Глэдис очень хотелось спросить, не стала ли она более красивой и женственной, но она прикусила язык.
В ресторане кипела жизнь: разодетая публика, предупредительные официанты…
Метрдотель наметанным глазом вычислил Коула в группе входящих в зал клиентов и усадил их за отдельный столик. Его совершенно не смутило, что спутница многообещающего гостя не представляет собой ничего особенного, усмехнулась про себя Глэдис.
— Фантастика! — заявила она в перерыве между блюдами. — Я снова чувствую себя человеком — не матерью, поваром и садовником, а просто человеком.
— Я хотел бы облегчить тебе жизнь, — отозвался Коул, беря ее за руку.
— Трудности меня не пугают… — начала она.
— Я это знаю, — прервал ее Коул, — но…
Он замолчал, дожидаясь, пока официант нальет вино в их бокалы, но так и не закончил фразу, принявшись за жаркое из оленины.
Выбрав подходящий момент, Глэдис осторожно завела разговор о его планах, связанных с домом. Они обсудили цветовую гамму обоев и договорились съездить на следующей неделе в магазин стройматериалов.
— Я хочу, чтобы ты взяла себе помощника для работы в огороде, — сказал Коул. — Кроме того, возьму постоянного садовника. Полагаю, нам надо обговорить штат домашней прислуги.
— А кто будет им платить? — испуганно воскликнула Глэдис. — Мы должны внести ясность…
— Именно об этом я и хотел с тобой поговорить, но только не сейчас, а за десертом.
Она никак не могла понять, что у него на уме. Весь вечер он держался вежливо, но отчужденно, оживляясь только тогда, когда
— Что с тобой? — наконец не выдержала Глэдис. — Ты какой-то странный сегодня.
Коул вскинул на нее потемневшие зеленые глаза.
— Ничего.
— И все же что-то не так, — покачала головой она. — Раз мы не можем быть откровенными друг с другом и ощущаем неловкость…
— У меня есть предложение, — перебил ее Коул.
Вот и Джерри тогда так сказал, вдруг вспомнила Глэдис, и сердце у нее сжалось. Она вопросительно посмотрела на Коула.
— Мы с тобой хорошо ладим. Мы… — Он облизал пересохшие губы. — Прошлой ночью…
— Да? — подбодрила она, все еще не понимая, куда он клонит.
Взгляд Коула потеплел, и у Глэдис отлегло от сердца. Он накрыл ладонью ее руку и задумчиво погладил, глядя в глаза.
— Ты ни на кого не похожа, Глэдис, — сказал он, тщательно подбирая слова. — Я не знал, что отношения мужчины и женщины в постели могут быть до такой степени проникновенными и волнующими. — Он понизил голос. — Даже разговор об этом возбуждает меня. Если честно, я весь день боролся с воспоминанием о прошедшей ночи, поэтому и погрузился в работу с головой.
Глаза Глэдис засветились, и она радостно улыбнулась. Так вот в чем причина его странного поведения!..
— Я хочу тебя, — прямо сказал он, — постоянно. Но это не все, что я собирался сказать.
Он перецеловал кончики ее пальцев, и она вдруг ощутила такой острый приступ желания, что сама испугалась.
Скажи, мысленно заклинала она, расскажи мне о своем чувстве. Я знаю, что ты любишь меня. Мы созданы друг для друга. Скажи мне это…
Однако внутренний голос подсказывал ей, что не стоит заходить в своих мечтах слишком далеко.
— Я слушаю тебя, Коул, — еле слышно прошептала она.
Грудь его бурно вздымалась, словно он готовил себя к чему-то ужасному. Глэдис сочувственно улыбнулась. Неужели так трудно признаться в своих чувствах?
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — выпалил Коул и поднял на нее глаза.
Она ответила полным изумления взглядом. Он явно говорил серьезно.
— Скажи хоть что-нибудь, — буркнул он.
— Я… я не ожидала… не думала, что ты… — Тут Глэдис заметила, что Коул опустил взгляд, словно ему стало неловко, и это помешало ей продолжать.
Дурной знак! — подумала она. К тому же он не произнес ни слова о любви… напротив, незаметно убрал руку и откинулся на спинку стула, испытующе глядя на нее.
— О чем задумалась? — нарушая затянувшуюся паузу, тихо спросил Коул.
Глэдис вздрогнула.
— Зачем? — спросила она непослушными губами, страшась услышать ответ. Он тяжело вздохнул.
— Мы ведь оба хотим жить в усадьбе?
Глэдис еле заметно кивнула и с трудом выдавила:
— Но для этого вовсе не обязательно жениться.