Сквозь ад
Шрифт:
— Никаких проблем, сэр. Дело десяти секунд.
— Посмотри, что у них есть на Салли Байнис Иган. Нет, она была Сара.
Уорден сел за компьютер. Вильерс стоял у окна, глядя на дождь. За деревьями взревел двигатель вертолета.
— Вот. Сара Байнис Иган, восемнадцать лет. Ближайшие родственники: Ида Шелли, Джордан-лейн, Ваппинг. Бар под названием «Барочник».
— Есть что-нибудь интересное?
— Найдена в прибрежном иле. Была мертва в течение четырех дней. Наркоманка. Четыре раза привлекалась за проституцию.
— Что
— Я так не думаю, сэр.
Вильерс напряженно вчитывался в информацию на экране. Потом выпрямился. Вертолет поднялся, он проводил его взглядом.
— Боже мой! — прошептал он. — Интересно, знает ли он?
2
Париж, если правильно выбрать время, может показаться самым привлекательным городом на земле, но не ноябрьской ночью на берегу Сены, когда над рекой висит сплошная пелена дождя.
Эрик Тальбот свернул за угол с Рю-де-ла-Круа и оказался на узкой набережной. На нем были джинсы и куртка с поднятым капюшоном, на левом плече висел рюкзак. Судя по виду, типичный студент, но было в нем и нечто странное. Ощущалась какая-то хрупкость необычная для девятнадцатилетнего парня, глубоко запавшие глаза, кожа, слишком плотно обтянувшая скулы.
Он остановился под фонарем и посмотрел на кафе напротив, являвшееся целью его пути. «Прекрасная Аврора». Так же называлось парижское кафе в «Касабланке». Заведение на набережной не выглядело сколько-нибудь романтично.
Тальбот уже направился к нему, когда неожиданно заметил в темноте подворотни справа от себя огонек сигареты. Человек оказался жандармом в тяжелой старомодной пелерине, защищавшей его от дождя.
— Куда вы собрались?
Парень, кивнув на кафе, ответил на сносном французском:
— В кафе, месье.
— Англичанин. — Жандарм щелкнул пальцами. — Документы. — Парень расстегнул молнию на куртке, вытащил бумажник и достал из него британский паспорт. — Уолкер, Джордж Уолкер. Студент. — Он вернул паспорт парню, рука которого лихорадочно тряслась. — Вы больны?
Парню удалось выдавить из себя улыбку.
— Простудился немного.
Жандарм пожал плечами.
— Ну, от этого вам там вряд ли помогут. Примите мой совет: поищите себе лучше ночлег. — Он бросил в лужу окурок, повернулся и зашагал прочь, его тяжелые ботинки цокали по брусчатке. Парень подождал, пока жандарм свернул за угол и перешел дорогу к кафе, открыл дверь «Прекрасной Авроры» и вошел внутрь.
Место было бедным, того типа, что является обычным в этой части набережной, посещаемое матросами и портовыми грузчиками днем и проститутками ночью. Имелась здесь непременная оцинкованная стойка бара, ряды бутылок на полках позади нее и треснувшее зеркало с рекламой «житан».
За стойкой чудовищно толстая женщина в черном шелковом платье с обесцвеченными волосами читала «Пари матч». Она
— Месье?
Вдоль одной из стен кафе располагались в ряд кабинки, напротив них маленький камин. В комнате не было никого, кроме мужчины перед камином, присевшего на мраморную столешницу. Он был среднего роста с бледным аристократическим лицом. Тонкая белая полоска шрама пересекла его левую щеку от глаза до уголка рта. На нем был темно-синий плащ «барберри».
У Эрика Тальбота раскалывалась голова от боли, сосредоточившейся, в основном, за ушами, из носа непрерывно текло. Он украдкой вытер под носом тыльной стороной ладони и улыбнулся болезненной улыбкой.
— Агнес, мадам. Я ищу Агнес.
— Здесь нет Агнес, молодой человек. — Она нахмурилась. — Вы неважно выглядите. — Она взяла бутылку коньяка и налила немного в стакан. — Выпейте это как послушный мальчик и идите лучше своей дорогой.
Он взял стакан трясущейся рукой, на лице его отразилось изумление.
— Но меня послал мистер Смит. Мне сказали, что она будет меня ждать.
— И она, действительно, ждет, дорогуша.
Молодая женщина, выглянувшая из самой дальней кабинки, встала и подошла к нему. Ее темные волосы сзади были убраны под берет алого цвета, лицо имело форму сердца, а в пухлых губах таилось презрение. Она была в клеенчатом дождевике, красном свитере в тон берету, черной мини-юбке и в коротких сапожках на высоком каблуке. Женщина была очень маленькой, почти как ребенок, что еще усиливало впечатление абсолютной порочности.
— Ты плохо выглядишь, дорогуша. Давай присядем, и ты мне расскажешь, что с тобой. — Она обратилась к толстухе. — Я присмотрю за ним, Мари. — Она взяла парня за руку и повела его к дальней кабинке мимо человека у камина, который не обратил на них внимания. — Ладно, теперь покажи твой паспорт. — Эрик Тальбот дал ей паспорт. — Джордж Уолкер. Кембридж. Хорошо. Очень хорошо. — Она вернула ему паспорт. — Если хочешь, можем говорить по-английски. Я хорошо говорю по-английски. Ты выглядишь плохо. Ты на героине? — Парень кивнул. — С этим я тебе помочь не могу, но как насчет кока, чтобы тебе полегчало? Как раз то, что нужно, чтобы пережить дождливую ночь на Сене.
— Господи, да это было бы прекрасно.
Она порылась в сумочке, вытащила маленький белый пакетик и соломинку и подтолкнула к нему. Человек в синем плаще, наблюдавший за ними в зеркале над камином, вопросительно посмотрел на женщину. Она кивнула. Человек опустошил свой стакан, встал и вышел из кафе.
Тальбот открыл пакетик и вдохнул кокаин через соломинку. Его глаза закрылись, и Агнес плеснула себе в стакан коньяка из бутылки, стоявшей на столе. Парень сидел откинувшись, глаза закрыты. Она достала из сумочки маленький пузырек и добавила несколько капель бесцветной жидкости из него в коньяк, потом снова убрала пузырек. Парень открыл глаза и улыбнулся.