Скверный сон
Шрифт:
От таких мыслей скоро не уснёшь. И опять Поповицкий ворочался почти до рассвета, а утром его разбудил адвокат, уже совсем одетый, с испанской тростью и в шляпе.
– - Едем, батюшка! Пора, наконец, умственным отдыхом заняться... Да и случай такой удобный.
– - Но куда же?
– - В Монте-Карло, разумеется! Леночка уже взвилась -- и до вечера. Ну, и мы до вечера проболтаемся. Чем мы хуже?
– - Я, знаете ли, не игрок!
– - задумчиво сказал Поповицкий и натянул одеяло до подбородка.
– - Я терпеть не могу азартных игр.
– - Так мы разве
Неловок было отказаться. Ещё, пожалуй, наведёшь на подозрения.
– - Пожалуй, если вы так хотите... Только играть я, во всяком случае, не буду.
Оделся, нарочно затягивая время, хотя у адвоката от нетерпения началось даже что-то вроде одышки. Костюм надел тот самый, в котором потерпел самый жестокий проигрыш: тёмно-синий с приятно-сколькой шёлковой подкладкой. Старательно зачесал начинавшую проглядывать лысинку.
На вокзале попали как раз к поезду: едва успели купить билеты и вскочить в вагон. Билеты купил адвокат, потому что Поповицкому в подходящую минуту как раз понадобилось остановиться у книжного прилавка. В вагоне Исакович сдвинул на самый затылок свою панамку, весело крякнул и изо всей силы хлопнул ладонью по коленке своего спутника.
– - Так-то, батюшка! Будем развлекаться... Если бы Леночка знала -- наверное, увязалась бы с нами... А я не люблю! Бабы -- народ слишком азартный. Краснеют, слюни пускают. Иной так бы и дал в рожу -- право!
– - Ну, это многих увлекает... И мужчин тоже!
– - вяло отозвался Поповицкий. И с ненавистью смотрел на мелькавшие за окном уже хорошо знакомые виллы. Живут же вот тут какие-то проклятые люди! И, пожалуй, даже сами не понимают своего счастья.
Исакович всё болтал, болтал. Его адвокатский язык не знал устали и сообщал новость за новостью, которыми в иное время очень бы заинтересовался Поповицкий. Но теперь -- какое ему дело до того, что Семёновы начали бракоразводный процесс, что Копельман попался на взятке, что Иван Петрович заболел раком? Да хотя бы сгинули все они разом -- всё равно!
В вестибюле казино Поповицкий чуть было не потянул из кармана свой сезонный билет на право входа, какими запасаются все солидные игроки, но вовремя опомнился. Предъявил паспорт и так же, как Исакович, получил "разовой". У входа в игорный зал -- опять неприятность. Охранявший этот вход лакей узнал солидного клиента в лицо и поклонился самым приветливым образом. Поповицкий от смущения покрылся багровыми пятнами, а адвокат умилился благодушно:
– - Экие они тут полированные... Земные поклоны отдают!
Играл адвокат нелепо, без всякого соображения и расчётов, тыкал свои золотые на разграфлённое зелёное сукно, но и везло ему как-то тоже совсем нелепо. Дважды взял на номер, а по ставкам на дюжины и на каре расторопные крупье то и дело придвигали ему лопаточками золотые кучки. Играл долго, переходил от стола
Тут ещё подкрался прихлебатель, игорная крыса, предложил Поповицкому за крайне низкую цену купить совершенно новую и совершенно беспроигрышную систему. С прихлебателем этим Поповицкий встречался здесь уже не раз, и тот, по-видимому, тоже знал его, как собственную ладонь.
– - Уверяю вас, что за какие-нибудь два-три дня вы вернёте себе счастье, а в следующие три заработаете огромные деньги! Моя система рассчитана на шесть дней игры, и этого срока вполне достаточно. Я знаю, что у вас великолепная выдержка. И мне просто обидно смотреть, что вы остались в таком большом проигрыше...
– - О чём это он?
– - повернулся было от игорного стола адвокат.
– - Так себе, глупости!
– - быстро отрезал Поповицкий и, оттащив прихлебателя подальше, зашептал ему яростно: -- Отвяжитесь сейчас же, вы понимаете? Или я обращусь к администрации...
Вообще иногда выпадают на людскую долю совсем непосильные испытания. Так было и сегодня в казино. Раззолоченные потолки, голые нимфы на картинах, возгласы крупье, жадная толпа, -- всё это было как тяжёлый каблук на любимой мозоли. И к тому же ещё грозила опасность каждую минуту оказаться разоблачённым, провалиться перед адвокатом в бездну позора и унижения. В висках у Поповицкого стучало, сердце билось неровно, даже холодный пот выступил на лбу. А Исакович грёб золото, посмеивался, подмигивал нарядным, но унылым девицам, у которых не хватало денег на игру. И живот у него мягко колыхался под напором счастливого благодушия.
Поповицкий, наконец, взмолился:
– - Как хотите, -- а я не могу больше... Я домой поеду!
– - Ну, зачем же домой? Подождите ещё с полчасика, а потом где-нибудь закусим и выпьем. Даже главное -- выпьем, потому что надо же хорошенько вспрыснуть удачу.
– - Ни минуты не могу ждать больше! Я нездоров совсем.
– - А пожалуй, и в самом деле... Довольно уже, наигрался... Хотите луидорчик на счастье, сударыня?
Осчастливил мимоходом унылую девицу и направился-таки к выходу, рассовывая по всем карманам банковые билеты и золотые "пляки". Вот если бы он знал, что и для его спутника сейчас какой-нибудь луидор -- целое богатство... Поповицкий гордо скривил губы и ещё более гордо посмотрел на раздававшего шляпы и трости швейцара.
Долго толковали -- какой выбрать кабачок. Время дня было как раз самое глухое: завтраки уже кончились, а обеды ещё не начинались. И, пожалуй, нигде ничего не достанешь, кроме холодных закусок и, в крайнем случае, бифштекса. Но Исакович совсем разошёлся и настаивал:
– - Нам бы, главное, выпить... А насчёт съестного -- всё равно.что-нибудь да перехватим.
Поповицкий предложил добраться до Монако. Там можно было очень удобно расположиться в маленьком ресторанчике на площади, перед княжеским дворцом. И устрицы там отличные.