Скверные девчонки. Книга 2
Шрифт:
— Ты здесь ни при чем. Это случилось давным-давно.
— Так ли это? — И добавила: — Что мы все натворили!
— Что ты собираешься теперь делать?
— Возьмусь за работу, — ответила Мэтти. Перспектива была невоодушевляющей, но она не хотела, чтобы Александр догадался об этом. Он обнял ее и прижал к себе.
— Мне было так хорошо все это время, — сказал он, и Мэтти отметила, что ей нравится простота его слов. Нравилось также и то, что он не подавал ей надежды. Не говорил никаких дежурных фраз: «если бы все сложилось
«Во всем мире найдутся лишь двое или трое мужчин, достойных любви», — вспомнила она.
— Мне нужно идти. А то поезд придет раньше, чем я куплю билет.
Он еще какое-то мгновение прижимал ее к себе. Они поцеловались, но как-то вяло, без всякого чувства. Затем Мэтти взяла свой чемодан и пошла к билетной кассе.
В поезде, затиснутая между отдыхающими, Мэтти долго смотрела в окно на бьющий по стеклу дождь.
Она твердила себе: «Я не знала, что Джулия хотела вернуться к нему. Почему я должна была догадываться об этом?»
Она также думала: «Джулия всегда была дурой». И устало добавляла: «И почему она сваляла дурака именно в этом, самом важном деле?»
В купе ехали трое маленьких детей с родителями. Мэтти смотрела, как самый маленький карабкался к отцу на колени, раздумывая, не улыбнуться ли им и не подружиться ли на время путешествия? Но тут же решила, что для этого у нее слишком мрачно на душе, и ее мысли приняли другое направление: нет ли в поезде бара, а если есть, то когда он начнет работать.
Джулия вернулась к своей работе.
В магазине скопилась масса дел, которые ожидали ее вмешательства. Она просматривала бумаги, распаковывала и проверяла все поступившие по контрактам образцы, объехала три остальных магазина, вселив надежду на поступление новых товаров и подняв настроение у служащих. Все было как всегда, но только скучнее. Бизнес шел вяло, как это обычно бывало во время летних отпусков, а осенний наплыв покупателей, высматривающих что-нибудь новенькое в надежде оживить свои спальни или прихожие, еще не начался.
Джулия позвонила Феликсу в «Трессидер дизайнз».
— Приходи на ланч.
— Джордж в больнице.
— Я не знала. Что-нибудь серьезное?
— Пока нет. Но ему не становится лучше. И я думаю, вряд ли будет улучшение.
— Извини, Феликс. Я ничем не могу помочь?
— Закажи мне что-нибудь на обед. И подбодри меня.
— Я сделаю все, что в моих силах, — пообещала Джулия, но в словах ее было мало обнадеживающего.
Джордж Трессидер был привередливым пациентом. Он лежал в отдельной палате, но брюзжал и жаловался, что это самое отвратительное помещение, какое он когда-либо видел. Стены были покрашены в бирюзовый цвет, а на окнах висели современные голубые с красным занавески из набивного ситца и жалюзи.
— Не принести ли мне сюда немного ситца фирмы «Трессидер» и повесить
— Если завязать глаза, сойдут и эти, — ответил Джордж, словно жалкое эхо своего былого остроумия.
Феликс улыбнулся. Джордж держался храбро, несмотря на скверное настроение.
Мышечный паралич прогрессировал и был уже в такой стадии, что Джордж не мог двигаться без посторонней помощи. Когда ему бывало получше, он сидел в кресле на колесах, прикрыв ноги пледом. Он казался стариком. Осознавая это, он протянул к Феликсу руки. Тот подошел, нагнулся и сжал его пальцы. Цветущее лицо Феликса еще больше подчеркивало серый оттенок кожи Джорджа.
— Не нравится мне все это, — сказал Джордж.
— Знаю.
Феликс взял его голову и прижал к своему плечу. Он смотрел на седую голову Джорджа и заметил плешь, проглядывающую между поредевших прядей волос.
Именно после этого визита к Джорджу Феликс и Джулия встретились за ланчем.
— Ну как он? — спросила Джулия.
— Сказали, что скоро могут отпустить его домой.
— Значит, ему лучше?
Феликс не смог ответить на этот вопрос.
— Я лучше буду присматривать за ним дома. Он не переносит больничной обстановки.
Джулия печально посмотрела на него. Она поняла, что случилось. Ей никогда особенно не нравился Джордж Трессидер, но перспектива надвигающейся смерти казалась ужасной, страшной несправедливостью. Она попыталась представить, что это будет значить для Феликса. Он сидел по другую сторону столика, отрешенно глядя в меню, и был таким же привлекательным, как всегда, но в уголках его губ появились тревожные складки, а в черных волосах — первые серебряные нити.
— Можно мне навестить его? — спросила Джулия.
— Конечно. — Он дал ей подробный адрес, и Джулия записала его в записной книжке, которая теперь всегда присутствовала в ее дамской сумочке. — Это его состарило, — неожиданно сказал Феликс. Он как бы подготавливал ее к тому, что она увидит. — Ведь ему всего лишь шестьдесят два года. А выглядит на десять лет старше.
— Бедный Джордж, — сказала Джулия, смущенная тем, что не может сострадать ему всей душой.
— Мы были женаты одиннадцать лет. Довольно большой срок.
— Я не был верной женой, — улыбнулся Феликс, видя, что они поняли друг друга. — Но вообще-то мы были счастливы. Мы прекрасные партнеры.
«Партнерство, — подумала Джулия. — Да, именно так назывался этот странный союз. После нескольких лет, прожитых вместе, после страстного влечения». Она знала, как бывает, когда этого нет, и большая печаль за Феликса охватила ее.
— Эй, — Феликс тронул ее за руку. — Ты забыла, что собиралась подбодрить меня? — Он раскрыл меню, чтобы выбрать вино. — Давай закажем вина, — предложил он. — Изрядную порцию вина.
— Ты заговорил языком Мэтти.
Он бросил на нее пристальный взгляд.