Скульпторша
Шрифт:
— И где мы возьмем улики?
— Я дам показания и смогу опознать его.
— К этому времени у него уже есть железное алиби. — Он нежным движением убрал прядь волос с ее щеки. — Нам надо сделать все возможное, чтобы Крю перестал осторожничать и начал действовать открыто.
Теперь вздохнула Роз. Мягкий утренний свет принес с собой и новые сомнения.
— Хэл, мы не можем действовать, основываясь только на догадках. Крю может быть идеально чист в том, что касается «Браконьера». Мистер Хейз любит создавать впечатление, будто знает все на свете. От этого он начинает
— Это единственный план, который имеет смысл. — Он погладил себя по подбородку и улыбнулся, пытаясь вложить в улыбку всю уверенность, которой он, впрочем, сейчас не испытывал. — У меня нос чешется, а это всегда было хорошим знаком.
— Знаком чего?
— Только того, что мы выбрали верный путь.
— Если ты ошибаешься, то можешь навсегда потерять свой ресторан.
— Это произойдет в любом случае. — Он забарабанил пальцами по приборной доске. — Решайся, — предложил он. Поехали в центр. Белл-стрит находится рядом с торговым комплексом. Мы остановимся у первой телефонной будки. И высматривай по дороге магазин электротоваров и бытовой техники.
Роз завела мотор и выехала на дорогу.
— Это еще зачем?
— Скоро узнаешь.
Хэл позвонил в полицейский участок Долингтона и попросил соединить с Джеффом Виаттом.
— Привет, Хэл. — Он терпеливо выслушал обвинения приятеля, а потом заговорил сам. — Успокойся и не трать понапрасну столько энергии. Я делаю все возможное, но сейчас мне требуется твоя помощь. Что тебе известно об охранной компании «СТС-секьюрити»? Нет-нет, я подожду. — Он, зажав трубку между плечом и подбородком, достал блокнот. — Да, слушаю. Хейз. Раньше служил в армии. Чист, как стеклышко. Ты уверен? Хорошо. Ты можешь встретиться со мной там через полчаса? — Снова в трубке послышался жалобный голос Виатта. — Ради старой дружбы, вот зачем. Нет, старый болван, мне абсолютно наплевать, что у тебя до сих пор болит живот и тебя все время тошнит. По крайней мере, ты со мной еще не рассчитался за Сэлли. Через полчаса я тебя жду. — И повесил трубку.
Роз начала с притворным интересом изучать собственные ногти.
— Кто такая Сэлли?
— Моя бывшая жена.
— А почему он должен с тобой за нее рассчитываться?
— Он на ней женился.
— О Господи! — Этого Роз уж никак не ожидала.
Увидев замешательство на ее лице, Хэл улыбнулся.
— И сделал мне одолжение. Правда. Он до сих пор этого не знает. Он считает, что именно поэтому-то я и ушел из полиции. Вот этим безграничным чувством вины я иногда пользуюсь.
— Как жестоко!
Хэл приподнял брови.
— В то время мне было и больно, и обидно.
— Прости, — с сожалением добавила журналистка. — Я все время забываю о том, что у нас обоих имеется прошлое.
Он притянул ее к себе.
— Наш брак давно распался, да и Джефф не намеревался завладеть моей женой нечестным путем. Он протянул ей руку дружбы, а закончилось все так, что он даже и сам не ожидал. Я вспоминаю об этом эпизоде с благодарностью, Роз, а вовсе не с горечью. — Он поцеловал ее в нос. — Несчастный!
— Это месть Олив, — медленно произнесла Роз.
Хэл нахмурился и принялся набирать номер справочной службы.
— Не понял.
Роз неестественно рассмеялась.
— Она у себя в камере лепит глиняные фигурки, а потом втыкает им в головы булавки. Как-то она на меня разозлилась и воткнула булавку в фигурку, изображавшую меня. Так вот, я страдала от мигрени целую неделю.
— Когда же это произошло? — поинтересовался Хэл и тут же заговорил в трубку. — Пожалуйста, «СТС-секьюрити» в Саутгемптоне.
— Пару недель назад.
— Кто-то тебя здорово поколотил пару недель назад, — заметил он. — Вот почему у тебя началась мигрень. — Он записал продиктованный номер телефона в блокнот и повесил трубку.
— Это был мой бывший муж, — согласилась Роз. — Я сказала Олив, что мне хочется убить его, и он тут же возник на моем горизонте. Я бы точно убила его, если бы у меня в руке оказался нож, или если бы лучше приготовилась к этой встрече. Я действительно здорово на него рассердилась. — Она пожала плечами. — Потом появился ты, Крю, твой «Браконьер» и Виатт, который отнял у тебя жену, а у Олив умер отец. Теперь она готова обвинить других за то, что случилось с ней самой.
Хэл выглядел удивленным.
— И ты во все это веришь? Роз снова рассмеялась.
— Ну, конечно нет.
Но только ей одной было известно, как внезапно может разболеться голова в момент, когда Олив воткнула булавку в глиняную голову куклы и повернула ее.
— «СТС-секьюрити», — отозвался бодрый женский голос на другом конце провода.
Говоря по телефону, Хэл то и дело поглядывал на Роз.
— Доброе утро. Мне бы хотелось договориться об охране моего ресторана с мистером Стюартом Льюисом.
— Я должна посмотреть, может ли он разговаривать, сэр.
— Со мной — да. Соединитесь с ним и передайте, что на связи находится Хэл Хоксли из «Браконьера».
— Подождите, пожалуйста.
Прошло немного времени, и тот же женский голос произнес:
— Мистер Хейз будет говорить с вами, мистер Хоксли.
И тут же зазвучал дружелюбный баритон Стюарта.
— Доброе утро, мистер Хоксли. Чем могу помочь?
— Не вы мне, а я вам, мистер Хейз. У вас имеется прекрасный шанс, который вы сможете использовать в течение весьма ограниченного промежутка времени, а именно, пока я буду добираться до вашего офиса, то есть, полчаса.
— Я вас не понимаю.
— Я собираюсь продать свой «Браконьер», но по своей цене и только сегодня. Это единственное предложение, которое вы можете получить от меня.
Наступила короткая пауза, после нее обескураженный Хейз снова заговорил.
— Я никогда не намеревался покупать ресторан, мистер Хоксли.
— Наверное, это намерение принадлежит мистеру Крю, и поэтому я предлагаю вам связаться с ним, прежде, чем этот вопрос будет закрыт.
Снова короткая пауза.
— Но я не знаком с мистером Крю, — нерешительно произнес Стюарт.