Скульптор

Урусова Анна

И чем ближе они подходили к Змею, тем страшнее становилось обоим. Стихли разговоры, улеглись мысли. А свободные руки нашли друг друга. Не потому, что напарники внезапно захотели стать друг для друга чем-то большим. Нет. Всего лишь естественное желание чувствовать поддержку собрата перед лицом чего-то неведомого, и потому страшного и грандиозного одновременно.

Земляне вышли к нему со спины, неожиданно увидев «Инопланетянина» в клубах тумана. Змей был почти таким, как на слайдах с Венеры: невысоким, покрытым длинными

щупальцеобразными отростками, похожим на очень большую земную змею. Почему-то он стоял на хвосте, запрокинув к дальним и практически невидимым небесам четырёх глазую голову и все шесть основных щупалец.

К сожалению, Лазарева так и не смогла обнаружить в теле Змея ничего, что можно было бы уверенно счесть органами слуха или голосовым аппаратом. Ничего, кроме чувствительной боковой линии. И её последователи логично предположили, что коммуникация в среде Змеев осуществляется с помощью именно этого органа.

Серьёзных оппонентов у них не нашлось, так что в «контактного хитреца» была ещё и встроена запись с колебаниями, которые, по мнению «змеевистов», должны были как минимум привлечь внимание существа.

Роланд и Кристина переглянулись.

Кивнули друг другу.

И Кристина включила ту самую запись.

Едва первые колебания вырвались из «хитреца», как Змей ожил. Изогнувшись всем телом, он закружился вокруг своей оси в поисках источника сигнала. А, найдя его, принял горизонтальное положение и заскользил к незваным гостям.

Видя, что Змей с огромной скоростью приближается к ним и совершенно не собирается останавливаться, Кристина с ужасом вцепилась в руку Роланда. И выронила «хитреца», с нехорошим звуком ушедшего куда-то вглубь, за неизвестную пружинящую поверхность.

И тут же Змей остановился и снова принял вертикальное положение головой вверх.

— Очень интересно. — Роланд, пересиливая естественное отвращение к существу, настолько похожему на древнего врага небольших саванных обезьян, подошёл поближе к Змею. — Кристи, ты знаешь, я начинаю очень сильно сомневаться, что он хоть сколько-нибудь живой. То, что мы видели, было очень похоже на автозапуск.

— Ага. И что с того? «Хитрец»-то булькает где-то в неизвестных глубинах.

— Возьмём его с собой. Теперь Сергей точно не станет возмущаться, что мы рискуем навлечь на себя гнев его сородичей.

С первых же минут стало ясно, что задача «пронести Змея километр» решается совсем не так просто, как казалось. Роланд и Кристина, одетые в скафандры, компенсирующие колебания планетарного притяжения, успешно забыли о том, что находятся на планете звёздной массы. Здесь небольшое тело Змея, весящее на первый взгляд не больше двадцати килограммов, оказалось практически неподъёмным. Даже для двух молодых людей, физически прекрасно развитых. Даже с учётом того, что экзоскелетные элементы скафандров компенсировали до восьмидесяти процентов переносимого веса.

Так что возвращение

от Змея к батискафу оказалось в несколько раз более долгим и намного более запоминающимся, чем дорога от батискафа к Змею. И, едва увидев вдалеке знакомые обтекаемые борта, почему-то одновременно напоминающие и акулу, и камбалу, космонавты с трудом удержались от радостных криков. И то — удержались только потому, что сил кричать уже и не было.

— И как мы этого в батискаф поднимем? И куда положим? — Кристина ткнула «хвост» Змея синим, плотно облегающим ногу, сапогом.

— Никак. Прикрепим ко дну, там есть, — Роланд наставительно поднял палец вверх и очень серьёзно проговорил, явно цитируя кого-то из конструкторов, — «крепления для особо крупных или биологически нестандартных грузов». Ему подойдут.

Наконец Змей оказался спелёнат широкими полимерными стропами и надёжно прикручен к шести квадратным скобам, одновременно служившими и опорами для батискафа и креплениями для нестандартных грузов.

Космонавты, вусмерть уставшие, но счастливые и гордые собой, поднялись в батискаф. Роланд, не снимая скафандра, кинулся к панели управления аппаратом, Кристина же принялась закрывать люк. И с гневным воплем отдёрнула руку, на которую моментально намотался «платок», облюбовавший кнопку закрытия люка.

— Кристи, осторожно, они повсюду!

Роланд, сориентировавшийся намного быстрее, освободил из крепления более длинную трубку ВБЭИМ, подцепил ей «платок», прицепившийся к руке напарницы, и одним лёгким движением выкинул его прочь из батискафа.

Теперь космонавты по-новому взглянули на содержимое батискафа. Все – абсолютно все! — поверхности были заняты «платочками» самых разных форм и размеров. И добровольно освобождать аппарат от своего присутствия они совершенно не собирались.

— Может, захватим парочку? Там был маленький бак с азотом, как раз поместятся. Ты извини, но теперь я отказываюсь считать их сколько-нибудь заслуживающими сочувствия. — Кристина, уже предвкушавшая отдых и триумфальное возвращение на «Дружбу» со Змеем, тяжко вздохнула. Вместо отдыха теперь придётся выкидывать из батискафа захватчиков. А уж представлять, что Сергей и Земля скажут, узнав, как и почему «платочки» оказались внутри , — а в том, что они его узнают, Кристина не сомневалась, — было попросту страшно.

— Давай сначала выкинем их отсюда. — Даже за стеклом шлема Роланд выглядел крайне обеспокоенным.

Всего в батискафе оказалось больше пятидесяти «платочков». И их выдворение было поистине титаническим трудом, несмотря на автоматику скафандров, своевременно вводящую космонавтам коктейли из АТФ, кислорода и специального белка, связывающего и выводящего токсичные для клеток продукты обмена веществ.

Закончив, они без сил повалились на пол, мечтая только об одном — снять скафандры, поесть нормальной еды и заснуть.