Скрытое сердце
Шрифт:
— Доброе утро.
Ксандер поднял на меня взгляд из-за экрана ноутбука, сидя в своем привычном кресле-качалке на крыльце. В одной руке у него была чашка кофе, а волосы взъерошены, придавая ему более суровый вид, чем обычно. Под глазами темнели круги — похоже, он плохо спал.
— Доброе, — отозвался он.
Я, все еще в пижаме, пересекла крыльцо и устроилась во втором кресле, скрестив ноги по-турецки.
— Как спалось? — спросил он.
— Как младенцу, — соврала я. На самом деле всю ночь ворочалась. —
— Нормально, — ответил он, делая длинный глоток кофе. — Всё нормально.
Я поднесла чашку к губам и задумалась, вспоминал ли он сегодня утром, что этой ночью мог бы оказаться рядом со мной в постели.
— Спасибо, что сделал кофе.
— Рано проснулся, решил быть полезным.
— Я это ценю.
Внизу на гравийной дорожке две белки гонялись друг за другом кругами, потом скрылись в ветвях дерева.
— Ты всё ещё злишься? — осторожно спросил он.
— Нет. — За ночь у меня было достаточно времени, чтобы всё обдумать. — Это же не значит, что я тебя не понимаю, Ксандер. Я знаю, почему ты не хочешь связываться со мной.
— Хочу, — покачал он головой. — Просто не могу.
Я вздохнула.
— Наверное, мне стоит радоваться, что человек, назначенный меня охранять, обладает таким крепким моральным кодексом.
— Судя по всему, у моего кодекса есть слабое место, когда дело касается тебя, — усмехнулся он. — Но я обещаю, что то, что случилось прошлой ночью, больше не повторится.
— А я обещаю больше тебя не искушать.
— Хорошо.
Он сделал паузу, разглядывая мои голые ноги.
— Не хочешь пойти надеть штаны?
— Сейчас оденусь. — Я вытянула ноги перед собой, потянувшись носками. — Кажется, сегодня снова будет хороший день.
Он молча сделал глоток кофе, издав что-то вроде ворчания.
— Мы снова попали в новости.
— Что?
Он повернул ко мне экран ноутбука. На сайте Splash было наше фото со вчерашнего выхода из ресторана: Ксандер шагает на шаг позади меня, выглядя воинственно и мрачно, а я бледная и ошарашенная после поцелуя.
— Посмотри на моё лицо. Это я в момент осознания: «Какого черта сейчас вообще произошло?»
Он вернул ноутбук к себе.
— Прости.
— Да ладно тебе, я тебя дразню. Мне жаль, что тебя вот так фотографируют.
— Это моя вина. Я думал, что там мы будем в безопасности, ведь место достаточно уединенное.
Он покачал головой.
— Как ты вообще к этому привыкаешь — к камерам, постоянно направленным на тебя? Хотя этот придурок явно не совался в лицо, а прятался где-то на парковке.
— Может, он не такой уж и придурок, — заметила я. — Многие папарацци на самом деле неплохие. Они просто делают свою работу, зарабатывают на жизнь, как и все остальные.
— Это ужасно навязчиво.
Я пожала плечами.
— Иногда да. Но зачастую они ведут себя с уважением.
— Ты с ними лично знакома?
— С некоторыми, особенно с теми, кто работает в Нэшвилле. Один из местных фотографов, например, помог нам, когда стало очевидно, что кто-то из охраны сливает в прессу моё расписание и локации. Это было полезно. Но… — Я сделала еще один глоток. — Конечно, бывают и мерзавцы, которые готовы на всё ради денег.
— Таких хватает в любом бизнесе.
Я заметила, что он нахмурился, уставившись в экран.
— Что-то случилось?
— Да так, проблемы с баром.
— Какие?
— Да все, какие только можно. — Он потер виски, сжав пальцы. — Проблемы с поставками барных стульев, интернет глючит, никто не может понять почему, а мой электрик вообще сбежал.
— Где находится твой бар?
— В Гавани Вишневого дерева, недалеко от города.
— Можно посмотреть?
Он откинулся в кресле и закрыл ноутбук.
— В принципе, могу показать. Но тебе точно хочется тратить отпуск на такое?
— Очевидно, мой идеальный отпуск не складывается.
— А каким он должен был быть?
Я нарисовала рукой в воздухе плавный жест.
— Такой… творческий ретрит, знаешь? Где я бы обрела связь со своим внутренним ребенком, вдохновилась и написала глубокие, проникновенные песни, которые бы хвалили за их эмоциональную насыщенность и поэтичность.
Он улыбнулся, поднеся кружку к губам.
— А вместо этого ты написала песню обо мне.
— Именно, — рассмеялась я.
— Так дай мне послушать.
— Сейчас?
— Да. Иди возьми гитару. Спой для меня.
— Я ещё даже первую чашку кофе не допила, — запротестовала я. — И с утра у меня голос не самый лучший.
— Отговорки, отговорки, — пожурил он. — Ты думаешь, Долли Партон переживает, как звучит её голос с утра или сколько чашек кофе она выпила? Уверен, она просыпается и сразу принимается за работу, поднимая свои эмоциональные тяжести.
— Ладно, — сказала я, ставя кружку на пол и поднимаясь на ноги. — Спою тебе песню, но только если ты пообещаешь сегодня отвезти меня куда-нибудь повеселиться.
— У меня есть одна идея, — сказал он, проводя рукой по бороде. — Но это зависит от того, насколько мне понравится песня.
Смеясь, я пошла в дом за гитарой. Но сначала заглянула в ванную, взглянула на себя в зеркало и слегка ущипнула щеки, чтобы добавить им цвета. Волосы всё ещё были заплетены в косы с прошлого дня, но из-за сна они стали немного лохматыми и пушистыми. На секунду я задумалась, не расплести ли их, но передумала — не хотелось, чтобы он подумал, будто я снова пытаюсь его соблазнить.