Скромняшка
Шрифт:
– Подойди ты раньше, и что?
– Так что? – неужели не понимает.
– Что дальше? Твои поклонницы Дашу бы совсем затюкали. Видел же, что за школой произошло. Смог ли бы ты, уберечь её от всего этого?
– Я бы не позволил! – вскипаю, понимая, что виноват. Не уследил. Причём отбежал на каких-то пару минут, а её уже под деревом нет.
– Женская хитрость и коварство безграничны, особенно в подростковом возрасте, когда у некоторых нет тормозов. Даже в моё время было так. Представляю, что сейчас творится. Одна Нинка чего стоит с
– Не вспоминай. Хорошо, что она не в моём классе училась.
– Так, что с Дашей? – мама на секунду замолкла о чём-то думая. – Что делать теперь собираешься?
– Я люблю Дашу. Ты давно это знаешь. Вчера, когда мы говорили о планах на будущее и про поступление, я промолчал, чтобы не пугать Дашу. Но, я собираюсь на ней жениться и забрать с собой в Академ-город. Мы же всё равно мне квартиру снимать будем. Ты же не против, если она со мной жить будет?
– Главное, чтобы на твою учёбу не повлияло. Знаешь, я тебе раньше не говорила, чтобы не подливать масла в огонь, но ты знал Дашу ещё до школы. Помнишь ту девочку, с которой вы играли в песочнице за детской поликлиникой? Она тогда была с Настей, – мама запинается, – с мамой Даши.
– Я был мелким. Не помню.
– Тогда ты здорово меня повеселил. Вы так разыгрались, что ни в какую не хотели по домам. Я вроде как сдалась, разрешив тебе ещё немного поиграть, а её мама утянула домой против воли. Тогда ты подошёл ко мне возмущённо сопя и сказал, что когда вырастешь, женишься на этой девочке и никто не посмеет её у тебя увести. Причём сделал это с такими серьёзными глазами и так решительно, что я чуть не задохнулась от умиления. Четырёхлетний карапуз с таким лицом! Это нужно видеть! – смеётся мама, предаваясь воспоминаниям.
Поперхнулся воздухом, кашляю.
– Вижу, что всё-таки помнишь!
– Тебя вообще все мои детские выходки умиляют. – престижно бурчу.
– Разумеется, и не только детские. Вчера тоже… было мило. Но сын, не торопись, у вас возраст такой.
– Мам, да знаю я про возраст. Вы мне с отцом уже все уши прожужжали что сначала, образование, а потом все остальное.
– Знать это одно, но быть влюблённым мальчишкой, совсем другое. Я вчера видела твой взгляд, и это уже далеко не детская привязанность.
– Мам… – смущаюсь. Иногда, кажется, что мама меня насквозь видит, но я и сам знаю, что для серьёзных отношений пока рано. Да и Дашу для начала откормить нужно, чтобы в свадебном платье не утонула. В детстве она не была настолько тощей. Её это не портит, но мяса в некоторых местах нарастить не помешает. В детстве у неё были очень милые ямочки на щёчках. Уверен, что при нормальном питании они вновь появятся. Аппетит, я заметил, у Даши хороший. Даже в меня столько сладостей не влезает. После сытного обеда загрузить в себя два огромных куска торта – это нужно уметь! Причём мама кусочки отрезала, чуть ли не с четверть торта. Видимо,
Я знаю, что про Дашу говорят. У нас в школе немало девчонок с идеальными фигурами. Пацаны часто даже спорят о девичьих прелестях, доказывая друг другу, кто из девчонок зачётнее. Даша никогда не входила в список школьных красавиц. Если она и упоминалась в разговорах одноклассников, то даже не по имени, а по кличке «Анарексичка» или «Плоскодонка» и все сразу понимали о ком речь. Самое вежливое из прозвищ – «Вешалка», и то, со временем приобрело двоякое значение, хотя я точно знал, – всё что о ней сочиняют, лишь слухи. Самое паршивое, что такие слухи невозможно сдержать.
Низенькая, хрупкая, метр шестьдесят с кепкой, – она нравилась мне такой какая есть просто потому, что это была Даша. Я не мог себе это объяснить. Её хрупкость лишь усиливает желание быть рядом, защитить.
Вчера, когда Даша зашла ко мне в комнату, мне действительно хотелось поцеловать девушку. Я впервые почувствовал такое волнующее чувство от близости с девушкой. Оно затягивало, обволакивая и поглощая остатки разума, и я сам не понял, что стою непозволительно близко к ней.
Если бы не мама, то, наверное, я бы не остановился, поцеловал… или хотя бы прижал это хрупкое милое создание к себе.
Это же было бы нормально, – обнять, прижать к себе, показать, что никому не отдам? Не пугать словами, а постепенно дать почувствовать, как она мне важна. Подготовить почву для признания. Ведь пусть не сейчас, то в будущем мы поженимся обязательно.
– Сын, ты меня слышишь? – тормошит за руку мама, видимо, не дозвавшись голосом.
– А, да… То есть, нет. Задумался.
– Не замечала за тобой особой мечтательности. О Даше?
В ответ, не открывая рта, я выдал утробный знак согласия, типа «Угу». Мама права. Действительно. Думать я стал чаще и дольше. А сейчас и вовсе, оказывается, завис. Наверное, это и есть взросление.
– С признанием советую не затягивать. – огорашивает меня мама. – Мало ли. Даша мнительная. Надумает чего-нибудь и откажется от тебя.
– Не ожидал от тебя такое слышать. А как же насчёт твоих советов держать девочек от себя на расстоянии? – настораживаюсь, чуя подвох. Мама, конечно, у меня замечательная, но в свою сторону палку согнуть умеет, причём играючи. И не заметишь.
– Ты же вчера слышал Даше нелегко. Ты уедешь учиться, а она, возможно, останется и начнёт работать.
– Я ей не позволю! – возмущаюсь. Ведь сама знает, зачем такое говорит!
– Это не тебе решать, а ей. Не думай, что она побежит за тобой, сверкая пятками. К тому же тебе ещё нет и восемнадцати, чтобы иметь право принимать подобные решения или пытаться взять за кого-то ответственность.
– Но помочь-то я ей могу. – не понимаю, куда она эту палку всё-таки клонит, но клонит однозначно.