Скрижаль последнего дня
Шрифт:
На улице уже занимался рассвет. Анджела остановилась и несколько раз жадно глотнула свежего воздуха. Потом она вдруг согнулась, и ее вырвало прямо на пыльную землю.
— Господи, ну и кошмар, — пробормотала она. Вытащила из кармана упаковку бумажных носовых платков и утерла рот. — Сколько нам добираться до аэропорта?
Через две минуты «Рено» Талабани с Бронсоном за рулем отъезжал прочь от побеленного дома в направлении центра марокканской столицы. Анджела сидела на пассажирском сиденье.
В дверях дома стоял Джалал Талабани и смотрел вслед уезжающей машине. Когда она скрылась из виду, полицейский вернулся внутрь. Он проследовал через прихожую, перешагнул через два неподвижных тела и зашел в открытую дверь одной из комнат.
Прислонившись к дальней стене, на паре больших подушек лежал на спине человек. На груди его джеллабы расползлось огромное темно-красное пятно.
— Они уехали, — сообщил Талабани и затем спросил: — Вы ведь именно так и планировали?
Высокий мужчина с застывшим, словно маска, лицом зашевелился, сел на подушках и комфортно прислонился спиной к стене. Потом он посмотрел на Талабани и удовлетворенно кивнул.
— Все произошло именно так, как я и хотел. Надеюсь, те двое не доставили тебе особых хлопот?
Талабани отрицательно покачал головой.
— Когда я вошел, они, конечно, вытащили свои пушки, но оказались чертовски медлительны. Зачем вам понадобилось, чтобы я их убивал? — спросил он высокого. — И Ахмеда тоже.
Якуб поднялся на ноги.
— Потому что Бронсон должен был поверить, что все происходило взаправду. Он и Льюис должны были поверить, что им чудом удалось спастись и что я мертв. Только в этом случае они могли бы почувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы отправиться по следу в поисках реликвии. А люди — все они — это просто расходный материал.
— И что теперь?
— Мои ребята уже готовы. Они будут внимательно следить за Бронсоном и Льюис. И когда они найдут то, что я ищу, я заберу у них эту вещь. А потом убью.
41
Бронсон расплатился в отеле за оба номера, погрузил вещи во взятый напрокат автомобиль, и вот они уже направились на юг от Рабата, в направлении международного аэропорта Касабланки. Только они выбрались из предместий столицы, как в кармане у Бронсона запищал мобильник.
— Хочешь, чтобы я ответила? — спросила Анджела, когда Бронсон полез за телефоном. В отеле он заставил бывшую жену выпить стаканчик бренди, и теперь сам был поражен тому, как быстро она, похоже, оправилась от перенесенного ужаса.
— Нет, спасибо. Это, вероятно, по работе.
Как только появилась возможность припарковаться на обочине шоссе, Бронсон остановил машину и ответил
— Крис, никак не могу с тобой связаться, — раздался в трубке голос старшего инспектора Бёрда. — Вылетай назад первым же рейсом. Дело здесь принимает весьма серьезный оборот.
— В Англии? — уточнил Бронсон. — И что там произошло?
— Кирсти Филипс обнаружили мертвой — убитой, если быть точным, — в доме ее родителей в Кентербери.
— Какой ужас! А что ее муж?
— Он совсем раздавлен горем. Расследованием убийства занимается специальная бригада, но мне нужно, чтобы ты был здесь и контактировал с ними — на случай, если существует какая-то связь между ее смертью и тем, что случилось в Марокко с ее родителями. Как быстро ты сможешь прилететь?
Бронсон кинул взгляд на часы.
— Вообще-то я сейчас как раз еду в аэропорт, но думаю, что попаду в Лондон только лишь поздним вечером. Так мне завтра наутро явиться в участок к вам на доклад или же сразу отправляться на место преступления?
— Можешь ехать прямо туда и познакомиться с инспектором, которому поручено расследование, его зовут Дэйв Роббинс. Вероятно, следователи и судебные дознаватели будут еще на месте. Эсэмэску с адресом я тебе сейчас отправлю. А во второй половине дня заезжай ко мне. — Бёрд немного помолчал и продолжил: — Крис, у тебя какой-то напряженный голос. Все в порядке?
— Ночка выдалась действительно беспокойная. Расскажу, когда встретимся.
Бронсон закрыл телефон и повернулся к Анджеле.
— Звонил мой босс, — пояснил он с мрачным лицом. — Новости печальные. Убита Кирсти Филипс.
— О господи. Это наверняка связано с той глиняной дощечкой, да?
Бронсон завел двигатель и вывел машину на дорогу.
— Да. И нам с тобой хорошо известно: люди, которые хотят ее заполучить, не остановятся ни перед чем. — Он помолчал. — И что ты планируешь делать? Я не думаю, что теперь, когда этот высокий, которого Талабани назвал Якубом, мертв, тебе угрожает какая-либо опасность. Но если тебе боязно находиться в своей квартире, ты можешь переехать ко мне.
Довольно долго Анджела изучала Бронсона взглядом, потом вздохнула и, откинув прядь волос с глаз, просто сказала:
— Спасибо, Крис. Я бы с удовольствием, но, видишь ли, я еще не довела дело до конца. Когда этот его бандит уже готовился начать нарезать мое лицо на кусочки, Якуб сказал тебе одну вещь, которую я просто не могла пропустить мимо ушей. Он предполагает, что надпись на дощечках может указать на местонахождение Серебряного Свитка и Завета Моисеева.
— Ты это запомнила?
— Крис, поверь, я могу вспомнить каждую секунду, которую провела в этом проклятом подвале, и все, что там говорилось.