Скорпион
Шрифт:
– Будет-будет.
– Издеваешься?
Между тем мы подъезжали к лечебному учреждению, где принимали кровь безвозмездно. У одного из обшарпанных зданий увидели автобусы, привезшие студенческое братство на добровольно-принудительную экзекуцию. Несмотря ни на что молодые люди не унывали и даже где-то в кустах бренчала гитара.
Узнав приятелей Шурика Лонго, Марина поспешила к ним - одна, чтобы не пугать их мной. Я присел на чурбачок, непроизвольно отслеживая общую обстановку. Все слишком просто для тебя, охотник за порнографическими картинками. Не верю, что сейчас явится молодой Шура и выдаст миллион долларов. Так не бывает в жизни - в мифологическом
Я не ошибся: Шурик Лонго, сдав молодую кровь на пользу всему обществу, убыл в неизвестном направлении.
– В неизвестном направлении?
– переспросил я.
– А "дядя" его не искал?
– Не знаю, не спрашивала.
– Спроси, пожалуйста.
– Пожалуйста, - и, посчитав, что я маюсь дурью, вернулась к группе молодых людей.
Если не везет, так не везет. И плохо, что будущий геолог удалился один, а ведь мог уйти с любимой девушкой. Черт, что делать? Неужели потерял квалификацию и не могу найти пустячного студентика, в сумке которого мотается один миллион $. Впрочем, дело уже не в many, хотя в них тоже, дело в принципе. Я должен победить. Победы укрепляют веру в себя. Когда побеждаешь, есть смысл жить. Мой принцип: никаких принципов. Это дзэн-буддистская житейская позиция мне близка.
– Нет, "дядя" не объявлялся, - сообщила Марина.
– Уже легче, - перевел дух.
– Тогда предлагаю посидеть и подождать, когда труп врага пронесут мимо нас.
Марина вытянулась лицом: что за бред, друг мой? Я посчитал нужным объяснить, что это китайская поговорка, мной малость перевранная, но по смыслу верная. Если "дядя" имеет место быть, то он должен проявить беспокойство за здоровье "племянника".
Я чувствовал, что финал этой истории близок. Она путана, однако знаю по опыту, что достаточно обнаружить верную ниточку и дернуть за нее, как весь клубочек в мановение ока размотается до самой до сердцевины.
Право, меня всегда находящегося в засаде, удивить трудно - невозможно удивить. Но когда приметил мелькающий в кустах больницы знакомый лимузин цвета манго, не поверил своим глазам. Ба! Господин адвокат Лазаревич, не он ли является душеприказчиком бедного студентика. Он, больше некому. Теперь понятно, кто предупредил об опасности Николя Макова, скоренько удравшего из своей квартиры. Ирвинг Моисеевич, любезнейший, аккомпанирует в четыре руки - знакомая музыка высших сфер.
– А вот и "дядя", - процедил сквозь зубы и повернул ключ зажигания.
– Где?
– спросила девушка.
Поскольку господин адвокат находился под защитой двух телохранителей, то я решил действовать стремительно и бесцеремонно. Когда он, маленький и компактный, под присмотром одного из трупоукладчиков отправился к группе молодых людей, я, приоткрыв дверцу со своей стороны, резко утопил педаль газа. И не успел никто глазом моргнуть, как адвокатишко, получив профилактический удар в лоб, был затянут в салон внедорожника. Чтобы закрепить победу, успею выстрелом продырявить колесо лимузина. На этом каскадерский трюк завершается и наш джип вылетает из ворот лечебного учреждения.
– Боже мой, - молвила Марина, оглядываясь
– Ты его не убил?
Отвечаю: он нам нужен живехоньким, в противном случае, я бы не занимался пустыми интригами и пристрелил бы Моисеича, не отходя от пункта по приему крови. Конечно, быть может, я крепко ошибаюсь и наш знакомый всего-навсего прибыл сдать кровушку, да не верю я в такие случайные совпадения.
Между тем наш нечаянный попутчик разлепил веки и обнаружил себя в плачевном состоянии. Понятно, никому не понравится, когда тебя низвергают с пьедестала и тыкают рожей в лепеху повседневного бытия.
– Вы за это... за это ответите, - всхлипнул горбатеньким носом, не до конца осознавая, кто его стащил с пьедестала сытой и цивилизованной жизни.
– Ирвинг Моисеевич, какими судьбами, - валял ваньку.
– Вот так встреча старых друзей. И Марину хорошо знаете, не так ли?
Аденоидному адвокату сделалось дурно - он покрылся испариной и попытался нести оправдательную чушь. Я предупредил, что шутки со мной не проходят и лучше будет, если он, двурушник, повинится во всех грехах.
– Я ничего не знаю, - хлюпал.
– Я просто выполняю посторонние просьбы. У меня такая профессия, молодые люди.
– Моисеевич, будь проще, - отмахнулся я.
– Добрый телок двух маток сосет.
– Александр, вы неправильно истолковываете мое участие...
– А вы неправильно понимаете свое положение, - и предупредил, что терпение мое не бесконечно.
– Право, я не знаю, - отвечал наш собеседник.
– Вы себя ведете, как... как бандит с большой дороги.
Я рассмеялся: такие времена, любезный господин адвокат, мы вынуждены жить в предлагаемых обстоятельствах, не более того. Хотя я веду себя так, как считаю нужным вести. Это тоже моя профессия - быть самим собой. И поэтому задаю главный вопрос: причина конфликта между двумя семействами что они там не поделили? И получил обстоятельный ответ: деньги. Что ещё может быть - деньги и власть.
Мину замедленного действия под нынешнюю ситуацию заложили г.г. Тихий Семен Самойлович и Фиалко Михаил Яковлевич. На их скромные сбережения государственных чиновников, отвечающих за развитие химической промышленности страны, был воздвигнут коммерческий дом "Оргхимбанк". Чтобы не возникали кривотолки, управляющим всем банковским хозяйством был поставлен Аркаша Тихий. Дела шли в гору, банк находился в десятке самых надежных и, казалось, что никакие экономические проблемы не смогут нарушить естественное развитие выгодного дела. Ан нет! Почил в бозе уважаемый Семен Самойлович, как есть почил. Когда проводили в последний путь, выяснилось, что он оставил завещание и какое завещание! Его сын Аркаша и члены Правления взялись за головы: старик явно выжил из ума, указав, что по прошествию года после его кончины, все банковское хозяйство должно перейти под руководство господина Фиалко. При единственном непременном условии: его приемная дочь Марина должна выйти замуж за Андрея Аркадьевича.
– Не так ли, девушка?
– вопросил адвокат.
– Бред какой-то, - проговорила Марина.
– Такого не может быть? Нет, это что-то, - всплеснула руками.
– Это меня так хотят использовать?
– Родная, дело житейское, - попытался успокоить и задал очередной вопрос.
– А сам Фиалко знает о завещание?
– Нет, разумеется. Хотя в последнее время о чем-то догадывается. Во всяком случае, высказал желание вернуть из банка свой пай. А пай тот, ой-ей-ей!
– причмокнул от удовольствия господин Лазаревич.