Скорпион пустыни
Шрифт:
Через несколько минут её дыхание стало ровнее, кожа немного порозовела.
Но вены всё ещё темнели.
— Временный эффект, — констатировала Зена. — Нужно что-то сильнее.
Зена села у изголовья Габриэль, внимательно вглядываясь в её лицо. Она не сводила глаз с потемневших вен, словно могла чистой силой воли заставить яд отступить. Габриэль, почувствовав на себе этот тяжёлый взгляд, приоткрыла один глаз.
— Знаешь, — прошептала она, криво усмехнувшись, — если ты надеешься, что я поправлюсь просто от твоего сурового вида, то это почти сработало. Я испугалась, что ты начнёшь читать мне лекцию о самообороне прямо сейчас.
Зена фыркнула, но её пальцы
— Лекция будет позже. Когда ты сможешь держать шест, не втыкая его себе в ногу. А пока лежи и делай вид, что ты послушная бард-воительница.
— Слушаюсь, о великая и устрашающая, — Габриэль попыталась поудобнее устроиться на коленях Зены. — Но серьёзно, эта микстура… Кажется, тот старик-травник тайно ненавидит человечество. Или, по крайней мере, вкусовые рецепторы.
— Он сказал, что это спасёт тебе жизнь, а не что это подают на пирах на Олимпе, — Зена на мгновение замолчала, и её голос стал тише. — Габриэль, не закрывай глаза. Поговори со мной. О чём угодно. Расскажи какую-нибудь из своих бесконечных историй.
Габриэль слабо сжала руку Зены, чувствуя, как та слегка дрожит — редкое проявление страха у Королевы воинов.
— О чём рассказать? О том, как мы однажды пытались помыть Арго в холодном ручье и ты случайно улетела в кусты?
— Только не об этом, — Зена изобразила мучительный вздох. — Выбери что-нибудь, где я выгляжу… ну, хотя бы немного героически.
— Героически? — Габриэль потянула Зену за край доспеха, заставляя её наклониться ниже. — Для меня ты выглядишь наиболее героически, когда ворчишь, что я опять набрала с собой слишком много свитков, но при этом сама тайком перекладываешь их в свой седельный вьюк, чтобы мне было легче идти.
Зена замерла, глядя прямо в глаза Габриэль. Расстояние между ними сократилось до считанных сантиметров.
— Я просто не хотела, чтобы ты ныла всю дорогу, — прошептала Зена, но её взгляд говорил о другом.
Она прижалась своим лбом к лбу Габриэль, закрыв глаза. В этом жесте было больше признания и нежности, чем в любых словах.
— Пожалуйста, — выдохнула Зена в самые губы подруги. — Не оставляй меня одну в этом пыльном оазисе. Я не справлюсь с Арго без твоего… раздражающего оптимизма.
— Куда я денусь, — отозвалась Габриэль, едва касаясь губами щеки Зены. — Кто-то же должен записывать твои подвиги. И следить, чтобы ты хоть иногда улыбалась.
Зена резко выпрямилась, её взгляд снова стал твёрдым, хотя в глубине глаз всё еще искрилась теплота. Она проверила шакрам на бедре.
— Временный эффект скоро пройдёт. Мне нужно найти гнездо пустынной змеи. Её желчь нейтрализует этот яд окончательно.
— Змеи? — Габриэль поморщилась. — Опять змеи. Почему в твоих планах спасения всегда фигурирует что-то склизкое или зубастое?
— Потому что розы не лечат лихорадку, — Зена быстро поцеловала Габриэль в лоб и поднялась на ноги. — Отдыхай. И если я вернусь, а ты тут затеешь философский спор со скорпионами — я тебя сама побью.
Она вонзила меч в песок, начертила круг, затем добавила линии — получился символ, похожий на глаз.
— Это… что? — спросила Габриэль.
— Знак. Чтобы запомнить путь. И чтобы он знал: мы не боимся.
Солнце беспощадно выжигало остатки влаги из воздуха, превращая горизонт в дрожащее марево. Зена обернулась, бросив последний взгляд на оазис, где под присмотром костра и Арго лежала Габриэль. Королева воинов уверенно зашагала вглубь бескрайних дюн. Каждые несколько сотен шагов она останавливалась, вонзала меч в раскалённый песок и чертила тот самый
— Пей, Габриэль. Ещё немного, — прошептала она, придерживая голову подруги. Она чувствовала, как Габриэль дрожит, и обхватила её обеими руками, прижимая к своей груди, делясь теплом. — Тише, я рядом, — шептала Зена ей в макушку, вдыхая запах её волос, в которых ещё осталась дорожная пыль. — Отдыхай. Я буду здесь, когда ты проснёшься.
Габриэль прижалась ближе, чувствуя мерный стук сердца Зены.
— Ты всегда… приходишь вовремя, — пробормотала она.
— Потому что мне некуда больше идти, кроме как за тобой, — едва слышно ответила Зена, запечатлев лёгкий, почти невесомый поцелуй на её виске.
Спустя несколько мучительных минут судороги прекратились. Габриэль глубоко вздохнула, её веки дрогнули, и на щёки начал возвращаться слабый румянец. Она приоткрыла глаза и увидела измученное, покрытое пылью и потом, но такое родное лицо Зены.
— Ты… нашла её? — едва слышно спросила Габриэль.
Зена лишь коротко кивнула и убрала выбившуюся прядь с её лба.
— Я же сказала: мы не боимся. Спи. Теперь ты в безопасности.
Спустя несколько часов Габриэль проснулась и лежала, глядя в небо. Её пальцы до побелевших костяшек сжимали перо, но писать она не могла.
Чистый свиток так и оставался пустым, дразня её своей белизной.
— Знаешь, что пугает меня больше смерти? — тихо, почти шёпотом, спросила она. Голос её дрогнул. — Что мои истории останутся нерассказанными. Что всё, что мы видели, всё, через что прошли… просто исчезнет, как дым от этого костра.
Зена, сидевшая неподалёку и сосредоточенно точа меч, замерла. Она отложила точильный камень и пересела ближе, чувствуя исходящий от подруги холод тревоги.
— Твои истории — это ты, Габриэль. Пока ты дышишь, они живут в тебе. Пока ты жива, живы и они.
— Но если со мной что-то случится… Если я умру… или не успею? — Габриэль резко села, в её глазах отразились пляшущие языки пламени. — Мир запомнит Зену, Королеву Воинов. А ту девочку из Потейдии, которая путалась в собственных словах и верила в чудо? Она просто примечание на полях твоей легенды.
Зена внимательно посмотрела на неё, и в её взгляде смешались нежность и затаённая боль.
— Ты никогда не была примечанием. Ты — та, кто пишет главную книгу. Мою историю. Без тебя я была бы просто ещё одним кровавым шрамом на теле Греции. К тому же ты не умрёшь.