Скорпион пустыни
Шрифт:
Он покачал головой, его фигура начала медленно растворяться в мареве поднимающегося от песка жара.
— У каждого сердца есть трещина, воительница. Даже у того, что заковано в сталь. Береги ту, что рядом с тобой. Ибо страх за другого — самый сладкий нектар для Стража. И помните: он слышит ложь, — бросил он через плечо. — И видит то, что скрыто.
И, сказав это, исчез, буквально. Только что стоял перед ними — и вот уже нет никого, лишь песок, взметнувшийся от ветра. Растворился среди песчаных волн, оставив девушек одних посреди бескрайнего
— Называйте меня просто Тенью, которая ещё не готова погаснуть! Уходите, пока солнце не коснулось края дюн, иначе порошок вам уже не понадобится!
Габриэль, всё ещё сжимая в руках мешочек с солью, почувствовала, как по спине пробежал холодок, вовсе не связанный с вечерней прохладой пустыни.
Она обернулась к Зене, ища в её глазах привычную уверенность.
— Зена… ты ведь не думаешь, что он прав? Про страх? — тихо спросила она.
Королева воинов не ответила сразу. Она подошла вплотную к подруге и накрыла своей широкой, мозолистой ладонью пальцы Габриэль, дрожащие на глиняном кувшине. В этом жесте было гораздо больше, чем просто поддержка. Это была клятва.
— Пусть попробует подойти, — почти прорычала Зена, но её голос тут же смягчился, когда она взглянула на барда. — Я не позволю ни одному порождению песков коснуться тебя. Мы не просто путницы, Габриэль. И я больше не сражаюсь за славу.
Она нежно провела большим пальцем по щеке Габриэль, стирая осевшую пыль. Габриэль подалась навстречу этому прикосновению, на мгновение прислонившись лбом к плечу Зены. Запах кожи, металла и родного тепла был сильнее любых угроз египетских демонов.
— Я знаю, — прошептала Габриэль, поднимая глаза, полные любви и решимости. — Но и ты помни: я теперь не та девчонка из Потейдии. Мой страх — это не слабость, это моя сила, потому что он заставляет меня сражаться за тебя.
Зена коротко улыбнулась, и в этой улыбке промелькнула та редкая нежность, которую она позволяла видеть только Габриэль. Она притянула её к себе, коротко, но крепко обняв, прежде чем снова вглядеться в горизонт.
— Идём. Если Скорпион хочет нашей крови, ему придётся сначала встретиться с моим мечом. И старик прав в одном — нам нужно двигаться быстрее, пока солнце не зашло.
Они двинулись дальше, плечом к плечу, и их тени на песке сливались в одну длинную линию, которую не смог бы разорвать ни один бог пустыни.
— Надо обойти дюны, — сказала Габриэль, сжимая мешочек с порошком. — Если там действительно скорпион…
— Если он есть, мы его убьём, — отрезала Зена. — Иначе он убьёт следующих.
— Следующих? — Габриэль вскинула брови. — Ты что, всерьёз думаешь, что это какое-то чудовище? Может, это просто легенда?
— Караван не первый, — Зена кивнула на обломки. — И не последний, если его не остановить.
—
— И дать ему время убить ещё кого-то? — Зена скрестила руки на груди. — Ты же хотела найти того военачальника. Вот и найдём. По пути.
Габриэль закусила губу. Она хотела возразить, но увидела в глазах Зены ту самую решимость, которая не терпит сомнений.
— Ладно, — выдохнула она. — Но если я умру от укуса гигантского скорпиона, я тебя прокляну. Даже с того света.
— Договорились, — Зена усмехнулась и, сделав резкий шаг вперёд, притянула Габриэль к себе за талию. — Но учти, в подземном царстве Аида очень скучно. Тебе быстро надоест меня проклинать, и ты начнёшь строчить бесконечные свитки о том, как сильно скучаешь по моим доспехам.
Габриэль, застигнутая врасплох такой близостью, на мгновение забыла о чудовищах и песке. Она почувствовала тепло, исходящее от Зены, и знакомый запах кожи и металла.
— Твоя самоуверенность когда-нибудь станет причиной обвала в этих дюнах, — пробормотала Габриэль, стараясь вернуть лицу строгое выражение, хотя её ладонь невольно задержалась на плече воительницы. — И вообще, кто сказал, что я буду скучать? Я найду какого-нибудь симпатичного философа и буду обсуждать с ним этику до скончания веков.
Зена приподняла бровь и склонилась ниже, так что их носы почти соприкоснулись.
— Философа? В царстве теней? — она понизила голос до вкрадчивого шёпота. — Он умрёт от твоей болтовни второй раз, Габриэль. А я — единственная, у кого хватает выдержки слушать твои истории и при этом не тянуться за мечом.
Габриэль фыркнула, но не отстранилась.
— Это называется “терпение ради любви к искусству”, Зена. Хотя, признаю, твой способ затыкать мне рот… иногда бывает весьма эффективным.
— Только иногда? — Зена хитро прищурилась и быстро, почти невесомо коснулась губами кончика носа подруги. — Пошли, “искусство”. Если мы не найдём этого скорпиона до заката, мне придётся греть тебя в палатке самой, а ты же знаешь, как я ворочаюсь во сне.
— О, боги, — Габриэль картинно закатила глаза, поправляя лямку своей сумки. — Ладно, идём. Но если этот скорпион окажется симпатичнее тебя, я пересмотрю свои приоритеты.
— Мечтай, — бросила Зена через плечо, уже шагая к вершине дюны с довольной улыбкой, которую Габриэль не должна была видеть.
Ночь опустилась внезапно. Солнце скрылось за дюнами, оставив после себя багровое зарево. Зена и Габриэль разбили лагерь у обломков каравана — не лучшее место, но хотя бы есть чем укрыться от ветра. Арго тихо ржала, принюхиваясь к воздуху.
— Она нервничает, — заметила Габриэль, подбрасывая ветки в костёр.
— И не зря, — ответила Зена, не отрывая взгляда от темноты.
В темноте что-то шевельнулось. Мелкий скорпион — не больше ладони — выскользнул из-под телеги. Его клешни щёлкали, хвост подрагивал, готовясь ударить.