Скополамин
Шрифт:
Особенно одна деталь полученной информации от своих силовиков, которых он просил навести справки о Ксюше, доставляла Демьяну неприятные переживания. Анжелу и Энтину связывают больше, чем дружеские отношения.
Демьян отказался есть несмотря на уговоры Анжелы, сославшись на недавнюю ресторанную рабочую встречу. О сегодняшнем разговоре с Иван Афанасьевичем он не упомянул, отложив неприятный разговор на потом. Заказал девушкам и Артуру еще по алкогольному коктейлю, себе сок из сельдерея. Демьян приучил окружающих, что алкоголь в будни он не пьет, поэтому его никто не уговаривал. Пошли танцевать.
В это время на танцполе никого не было.
Ксюша наклонилась к столу и коснулась рукой мизинца Демьяна.
– Мы с Анжелой подумали, что ты можешь помочь нашему другу. У Артура возникли проблемы в Комиссии по надзору в сфере стратификации. Его вызвали на прошлой неделе и сказали, что поступила какая-то информация о прошедших давно событиях. Якобы достаточная для рассмотрения комиссией вопроса о лишении его статуса Персонального гражданина. Сейчас он сам скажет.
Артур откашлялся. Правой рукой он теребил пуговицу на рубашке.
– На прошлой неделе – Сказал Артур – Меня вызвали в Стратификационную комиссию и сказали, что у них есть основания для лишения меня персонального гражданского статуса. Что за основание не сказали. Работа у меня связана с творчеством, и ординарный статус поставит крест на моей работе и доходах. В семье я один зарабатываю. Дальше все, катастрофа – думаю попаду с семьей под переселенческую программу.
Демьяну неприятен был его дрожащий голос и волнение.
– Как я понимаю, – Сказал Демьян, попеременно глядя на Артура и Ксюшу – Нужны деньги. В этой комиссии, насколько я знаю берут не много, там поток большой. Или ты не уточнял, сколько денег туда нужно, чтобы решение было принято в твою пользу? – Спросил он у Артура.
– Там не так все просто – Вмешалась Ксюша – ему сразу объявили сколько. А он дурачок – это же представитель креативного класса, пошел к начальнику отдела и пожаловался на того сотрудника, который с ним беседовал. Сказал, много потребовал с него денег, а у него такой суммы нет. Ну и все.
– После этого – Продолжил Артур – Меня на следующий день вызвал опять тот первый сотрудник и сказал, что денег никаких не надо. Документы о лишении статуса лежат в комиссии. В течении 10 дней будет решение. Также добавил, что информацию о том, что я поддерживаю связь с родственниками за границей и доказательства моей нетрадиционной ориентации он разошлет дополнительно во все общественно значимые инстанции.
– Какой ко мне вопрос? – Сказал Демьян.
– Нужно, чтобы очень серьезные люди, центрального уровня, вышли на руководство комиссии по надзору в сфере стратификации. – Артур тяжело выдохнул. – Мне сказали, Демьян Семенович, что Вы можете это организовать. Девочки помогли на Вас выйти. Больше административных концов у меня нет. Кроме того, формально необходимы рекомендации 2 авторитетных людей, имеющих помимо персонального, высокий общественный статус, как у Вас. Понимаю, – добавил он, – я много прошу от человека, которого лично даже не знаю. У меня были хорошие знакомые достаточно высокого уровня и высокой социальной благонадежности, которые могли поучаствовать в моей судьбе. Они перестали со мной контактировать. Если поможете, я всю жизнь буду искать случая быть Вам полезным.
– Теперь понятно, – Сказал Демьян – Во-первых,
Разговоры с Иваном Афанасьевичем, до этого с председателем Думы, вывели новое направление в его текущем перечне значимых целей. Все, способное усложнить достижение этих целей условным образом исключалось.
Анжела, видя его сомнения, решила проявить свое участие.
– Если для тебя это не совсем сложно, помоги, – сказала она и обхватив руку Демьяна приникла головой к его плечу.
– Нет, – сказал твердо Демьян, – я этим заниматься не буду.
Его мысли о великодушии по отношению к незнакомой ему жертве обстоятельств, кем являлся этот Артур, ради очередного женского восхищения и уважения, омрачались непрактичностью сопутствующей этому суеты. Помочь ему в этом вопросе было не так сложно. Лет 10-15 назад, Демьян ради произведенного впечатления на любимую женщину и влияющую на нее подругу с большой долей вероятности взялся бы за это. Сейчас он ясно чувствовал маркеры старения в образе своих рассуждений, еще не связанные с усталостью от жизни. Инстинкты ослабевают, – рассудок избегает риска.
Минут пять все сидели молча. Артур сидел бледный, и по нему было видно, что он хочет что-то сказать, но не решается. Паузу прервала Ксюша, посчитав, что лучше закончить сейчас, не усиливая неприязнь и оставляя возможность вернуться к этому разговору.
– Пойдем Артурчик, – сказала она, глядя в середину зала.
Они встали. Артур сделал движение намереваясь пожать руку на прощанье Демьяну, но не справился с нерешительностью и кивнув, побрел вслед за Ксюшей.
Демьян нежно тронул руку Анжелы, которая, отстранившись от него, сидела с искусственной улыбкой на неприятно удивленном лице.
– Ты понимаешь, что мой ответ ему никак не связан с уважением к твоему мнению, как любимого человека? – сказал Демьян, – Ты могла бы со мной предварительно обсудить проблему. Мы бы решили, как выйти из этой ситуации, не ставя тебя в неудобное положение перед этой экстравагантной Ксюшей. Понимаю, что до этого ты, наверняка, заверила ее, что я могу помочь ее знакомому. А этому парню, логично было сориентироваться и найти лобби в его социальной или, как считается официально, антисоциальной группе. Почему вы вообще его ко мне притащили?
– Отец у меня деспотичный человек, – сказала Анжела, – Был им и остается. С детства указывал мне и матери, что делать и как делать. Этот стиль общения между близкими людьми ненавистен мне. Мать страдала всю жизнь. Она пыталась что-то изменить, формировать личное пространство, где она была бы самодостаточной личностью. В конце концов сломалась и превратилась в бессловесное существо. Она боялась мероприятий, на которые ходила с отцом. Он мог там так ее унизить при всех, что она стала избегать совместных компаний. В конце концов прекратила общаться даже с подругами детства. Один раз, она перепутала чемоданы в аэропорту, когда мы приехали из отпуска, отец избил ее дома при мне – 10-летней. После этого она даже со мной стала общаться, стесняясь. Потом подсела на антидепрессанты. Отец открыто живет с другой молодой бабой, а мать в нашей старой квартире, как собачонка встречая его пару раз в неделю.