Скоморох
Шрифт:
— Свароже, защити нас!
Забегали, засуетились. Радим ухмыльнулся. Испугались. Было бы чего! Полетали б над долиной островерхих курганов! А тут всего лишь голова — лежит себе, прыгнуть и укусить не может. Хотя, откуда им знать…
Постепенно суета утихла. Как понял Радим, перепуганные тати разбежались. Тело по-прежнему лежало на козлах, а голова — на опилках. Что делать дальше — совершенно не ясно. Радим попробовал пошевелить ухом. Безрезультатно. Слушались только рот да глаза. Ну, еще нос, из которого вдруг потекла
— Эй, кто-нибудь! — крикнул Радим.
Ответа не последовало. Радим постарался унять нарастающий страх. Ничего, бывало и хуже. Сейчас хоть разум ясный. Ачто, если закричать «Пожар!» — громко, что есть мочи? Град все-таки, кто-нибудь да прибежит.
Внезапно послышались шаги. Человек заходил сзади, поэтому скоморох его не видел. Радиму стало страшно. Вдруг человек идет, чтобы учудить со скоморохом какую-нибудь гадость? А бедняге даже отмахнуться нечем. Ох, незавидное положение.
— Только не бойся! Помоги мне, и я все объясню… — проговорил Радим.
— Живой… — послышался голос, преисполненный удивления и радости.
Радим облегченно улыбнулся:
— Туровид! Ты!
— Я, Радим. Пришел в себя, а тут такое… Вот лиходеи что с тобой учинили. Если б не двинули так крепко дубиной, ух, показал бы я им!
— Теперь поздно. Ты знаешь, что со мной?
— Тебя обезглавили.
— Сам вижу. А отчего я живой?
— Волшба. Я про такое слышал от наставников. Ежели перед казнью мертвой воды выпить, то боги к себе не берут.
— Я ж не пил мертвой воды! Или пил? Ты мне что давеча давал?
— Обычная вода, колодезная. Неужто бы целый колодец мертвой воды в Новгороде прозевали? Странная история… Но без заклятий не обошлось. Кто-то тебя напичкал волшбой по самые уши. У меня аж все обереги светятся.
— И что теперь делать?
— Ума не приложу. Приноравливаться…
— Что? Жить без тела? Сквернее ничего не могу себе представить!
— А что? Ты ж скоморох. Народ веселить будешь. Представь: вносят тебя на блюде. Ты песенки поешь, байки говоришь. Потом языком толкнешься — и как покатишься!
— Смешно, да? А мне знаешь каково?
— Не уверен.
— Я в отчаянии! Никогда не думал, что такая беда со мной приключится. Думал, умру себе, как все добрые люди, ан нет. Туровид, ты же великий заводила и волхв от рождения! Помоги мне! Сделай что-нибудь!
— Что ж… Есть у меня чуток живой воды. Вещь бесценная, раны всякие мигом заживляет. Раз тебя в сие втравил, буду расплачиваться.
— Мне поможет?
— Моли богов. Иначе не ведаю, как и поступить. Разве что везти тебя в Киев по частям.
Туровид, достав из сумы сверток, распутал тряпицу и извлек греческую склянку, заполненную мутноватой жидкостью. Плеснул жидкостью на порезанную шею. Жилы задымились и зашевелились. Лекарь поспешил приставить голову. Радим закрыл глаза и перестал дышать. Туровид снова плеснул живой водой
— Радим! Получилось! Очнись!
Но Радим лежал как полено. Даже пара звучных пощечин не привела его в чувство. Туровид почесал затылок и полез в суму. Оттуда он извлек маленький сморщенный корешок. Поднес его к губам Радима — и тот сразу открыл глаза.
— Нет! Только не коренья!
— Я так и знал, — расплылся в улыбке Туровид. — Живой! И здоровый!
— Ох, точно. И руки-ноги шевелятся! Глянь!
Радим ощущал себя как после долгого сна. Скоморох с удовольствием несколько раз перепрыгнул через плашку.
— Утром я чувствовал себя лучше, — капризно сказал он.
— Извини, мы опаздываем на собор! Надо торопиться.
— Какой собор?
— А куда мы шли, забыл? Вот увидишь, сегодня Луку закуют в железа и отправят в поруб.
— Ох, не хочется мне с ним встречаться.
— Утром ты был готов поглядеть на сие зрелище.
— Утром я был сам не свой! Знаешь, твой Лука меня уже извел во снах. Видеть его не могу.
— Как знаешь. Я побежал. Без меня там ничего не получится. Одному Остромиру с ним не сладить.
— Постой… Знаешь, я тоже пойду.
— Передумал?
— Что-то кушать хочется.
Следом за Туровидом Радим направился в сторону Ярославова дворища.
Глава 16
На Ярославовом дворище творилось нечто необычное. Вокруг частокола стояли доспешные ратники, ворота были распахнуты, и через них непрерывно сновали озабоченные люди. При входе стояла усиленная стража. Они были норманнами. С такими те шуточки, что вытворял Радим с посадскими сторожами, не пройдут. Чуть что — сразу зарубят.
— Кто такие? — спросил старший норманн.
— Вот, — Туровид показал сторожу золотой напалок. — Нас ждет великий боярин.
— Проходите.
Норманны расступились. Радиму понравилось, как их приняли.
— Хорошая у тебя игрушка. Мне бы такую.
— Только скажи — примем тебя в Коло, тоже получишь.
— Я подумаю.
Туровид неплохо знал закоулки Ярославова дворища. Спутники пошли не через красное крыльцо, забитое народом, а задворками. Через неприметную дверцу проскользнули внутрь и вновь оказались лицом к лицу с парой вооруженных норманнов. Опять пригодился напалок. Гостей пропустили без лишних вопросов. Пройдя через сумрачные сени, они вошли в большую палату, наполненную жавшимися по стенам людьми. В центре помещения стояли два резных стула с высокими спинками. На них восседали Ост-ромир и Лука Жидята. Остромир теребил бороду, время от времени поводил бровями. Лука сидел насупившись, зло глядя на стоявших недалече норманнских сторожей.