Скользкий

Корнев Павел Николаевич

– Ты вчера с базы последний уходил? – поставив на пол открытую коробку, забитую банками тушенки, подошел ко мне Григорий.

– Я вместе с Верой ушел, там еще Илья оставался. А что?

– Никто поблизости не крутился? – Гриша указал на дверь, и мы вышли в коридор.

– Нет вроде. Что случилось-то?

– Вломились туда, вот что. Илья «свинцовую осу» в ногу схлопотал, сейчас в городской клинике загорает, – наконец объяснил, в чем дело, Конопатый.

– Кто вломился-то? – прислонился я к стене. Раз Илья живой – значит,

нападавшие мертвы. В таких делах обычно по-другому не бывает.

– Опознал бы их кто теперь. Одному Илья голову из дробовика снес, второго охранная система поджарила. Но ребята – профессионалы. Внешнюю защиту они в две секунды отключили. Только между нами, лады?

– О чем речь!

– Ну тогда пошли. – Гриша открыл дверь и пропустил меня вперед. – А то без нас все съедят.

– Первака-то, кстати, с компаньоном не отыскали?

– Отыскали. Перед самой отправкой в крематорий перехватить успели.

Больше ничего я спрашивать не стал.

– А вы у нас по харчам главный? – Димитрий, демонстративно заложив руки за спину, подошел к хмырю – как его, дядя Женя, что ли? – который распаковывал пакеты с сухим пайком.

– Илья приболел, я вместо него. Зовут меня Евгений Мельников, можно просто дядя Женя.

– Так вы идете с нами?

– Да, – вытерев со лба пот, дядя Женя снял ветровку и кинул уже на пустую коробку из-под тушенки.

– В качестве кого? – никак не мог успокоиться бывший брат. И чего пристал к человеку?

– В качестве наблюдателя, – закрыв за собой дверь, заявил Григорий. Мельников в знак согласия кивнул.

– А! Тогда ладно, – отвернулся, пытаясь скрыть мрачноватую ухмылку, Димитрий.

– Разбирайте паек, – недобро сверкнул ему вслед карими глазами дядя Женя.

Ладно, хоть просто посмотрел. Стопудово, рука к кобуре потянулась. А что? Шмальнул в спину из нагана и одной головной болью меньше. А мог бы и нож загнать – чтоб уже наверняка.

– Нам выделили тушенку, лапшу быстрого приготовления, макароны, чай, овсяное печенье, сыр, консервированную ветчину, сахар и гречку. Вдобавок к этому каждому полагается полтора литра очищенной воды, сто грамм этилового спирта и полплитки шоколада.

– Спирт раздавать будете? – заинтересовался Напалм.

– Спирт будет храниться у меня, – отрезал Мельников.

– Что с медикаментами? – С едой все понятно, если что – на подножном корму протянем, но случись какой форс-мажор, и без лекарств – никуда.

– Нам предоставили стандартный малый набор Патруля. – Сергей Михайлович заглянул в свою сумку. – Дополнительно я взял с собой десять инъекций «Нирваны» – это обезболивающее, святую воду, две упаковки «Росинок» и травяной сбор для вывода из организма шлаков. Это на случай, если фон магической энергии будет повышенный. Думаю, ничего не забыл. Или вы, Лед, еще что-нибудь посоветуете?

– Да вроде бы все взяли. Экомаг на серебряной основе или с добавлением золота?

– На серебряной.

– Замечательно. –

Так, что еще? Когда подготовкой рейда занимаются теоретики, возможны любые неожиданности. – Прививки от черной немочи, ведьминой хвори и шаманской пляски всем ставили?

– Согласно медицинским картам – всем. От ползучей гнили вакцинированы все, кроме Ханина, у него индивидуальная непереносимость препарата.

– Приемлемо, – успокоился я. – Кроме Первого и Второго, сопротивляемость магическому излучению у всех в норме?

– У всех, – мотнул головой Григорий, откидывая закрывшие глаза волосы, и посмотрел на часы. – У меня отток энергии ниже нормы, но за пару суток ничего не случится.

– У вас с татуировками как? – повернулся я к близнецам, которые распихивали по рюкзакам харчи.

– Нормалек, только чешется немного, – ответил Первый.

– А у меня уже и чесаться перестала, – потер шею Второй и задумчиво посмотрел на колдуна. – Доктор, у вас спирт медицинский есть? Мне много не надо…

– Ты ж не пьешь, – удивился я.

– Мне на протирку. Для дезинфекции…

– Тонким слоем… – засмеялся Напалм.

– Давайте ближе к теме, – предложил Хан.

– Пайки разбирайте, если ближе к теме, – напомнил Мельников.

– Лед, ты у нас за безопасность передвижения отвечаешь, – обрадовал меня Гриша. – Можешь коротенько пробежаться по основным моментам?

– Мы в Рудный идем? – задумался я и начал запихивать в сумку свою долю поклажи. Странно, харчей слишком много. По идее, за один день обернуться могли бы. – Ну, до развилки на хутор Октябрьский, а это без малого две трети пути, опасаться нечего. Лето все-таки. И люди там постоянно ездят. А вот дальше…

А что дальше? Дальше много чего. Да по сравнению с зимними вылазками этот рейд можно считать детской прогулкой, только есть одно немаленькое «но»: в отряде, кроме меня, мало кто представляет, что творится за городскими стенами. Это бывалому человеку ничего объяснять не надо, сам знает, на чем обжечься можно. А попробуй дилетанту основы выживания за пять минут втолковать! Все равно никогда не угадаешь, что новичок выкинуть умудрится. И на чем в первую очередь внимание заострить?

– Дальше… Под ноги смотрите чаще. Там, где тенек, жгучая плесень попасться может. Подцепите, до костей мясо сожжет, прежде чем в Форт вернуться успеем.

– А как она выглядит? – решил уточнить Напалм.

– Темно-синий налет на камнях и бетоне. В пасмурный день почти неразличим. Так что прежде чем усесться куда-нибудь, осмотритесь. А лучше подстелите что-нибудь.

– Капец, – тихонько выдохнула Вера.

– Ничего не срывайте с деревьев и вообще держитесь от них подальше. Для нормальных плодов сейчас слишком рано, а какие из северных можно есть, все равно не знаете. Да, есть такой гриб-споровик. Выглядит он совсем как слива. Сорвете – жить будете, но уже в Гетто.