Складни

Анненский Иннокентий Федорович

Сон всегда отпускался мне скупо,И мои паутины так тонки…Но как это печально… и глупо…Неотвязные эти чухонки…

¹⁹⁰⁶

* * *

Но для меня свершился выдел,И вот каким его я видел:Злаченно — белый — прямо с елкиБыл кифарэд он и стрелец.Звенели стрелы, как иголки,Грозой для кукольных сердец…Дымились букли из-под митрыНа струнах нежилась рука,Но

уж потухли струны цитрыМеж пальцев лайковых божка.Среди миражей не устануЕго искать — он нужен мне,Тот безустанный мировражий,Тот смех огня и смех в огне.

ТРИ СЛОВА

Явиться ль гостем на пиру,Иль, чтобы ждать, когда умруС крестом купельным, на спине ли,И во дворце иль на панели…Сгорать ли мне в ночи немой,Свечой послушной и прямой,Иль спешно, бурно, оплывая…Или как капля дождевая,Но чтоб уйти, как в лоно водВ тумане камень упадет,Себе лишь тягостным паденьемТуда, на дно, к другим каменьям.

ТРИНАДЦАТЬ СТРОК

Я хотел бы любить облакаНа заре… Но мне горек их дым:Так неволя тогда мне тяжка,Так я помню, что был молодым.Я любить бы их вечер хотел,Когда, рдея, там гаснут лучи,Но от жертвы их розовых телТолько пепел мне снится в ночи.Я люблю только ночь и цветыВ хрустале, где дробятся огни,Потому что утехой мечтыВ хрустале умирают они…Потому что цветы — это ты.

ВЕСЕННИЙ РОМАНС

Еще не царствует река,Но синий лед она уж топит;Еще не тают облака,Но снежный кубок солнцем допит.Через притворенную дверьТы сердце шелестом тревожишь…Еще не любишь ты, но верь:Не полюбить уже не можешь…

ЗАВЕЩАНИЕ

Вале Хмара-Барщевскому

Где б ты ни стал на корабле,У мачты иль кормила,Всегда служи своей земле:Она тебя вскормила. Неровен наш и труден путьВ волнах иль по ухабамБудь вынослив, отважен будьНо не кичись над слабым.Не отступай, коль принял бой,Платиться — так за дело,А если петь — так птицей пойСвободно, звонко, смело.

ЗИМНИЙ РОМАНС

Застыла тревожная ртуть,И ветер ночами несносен…Но, если ты слышал, забудьСкрипенье надломанных сосен! На черное глядя стекло,Один, за свечою угрюмой,Не думай о том, что прошло;Совсем,

если можешь, не думай!Зима ведь не сдастся: тверда!Смириться бы, что ли… Пора же!Иль лира часов и тогдаНад нами качалась не та же?..

ЗИМНИЙ СОН

Вот газеты свежий нумер,Объявленье в черной раме:Несомненно, что я умер,И, увы! не в мелодраме. Шаг родных так осторожен,Будто все еще я болен,Я ж могу ли быть доволен,С тюфяка на стол положен?День и ночь пойдут Давиды,Да священники в енотах,Да рыданье панихидыВ позументах и камлотах.А в лицо мне лить саженныйКопоть велено кандилам,Да в молчаньи напряженномЛязгать дьякону кадилом.Если что-нибудь осталосьОт того, что было мною,Этот ужас, эту жалостьВы обвейте пеленою. В белом поле до рассветаСвиток белый схороните…. . . .А покуда… удалитеХоть басов из кабинета.

ЧТО СЧАСТЬЕ?

Что счастье? Чад безумной речи?Одна минута на пути,Где с поцелуем жадной встречиСлилось неслышное прости?Или оно в дожде осеннем?В возврате дня? В смыканьи вежд?В благах, которых мы не ценимЗа неприглядность их одежд? Ты говоришь… Вот счастья бьетсяК цветку прильнувшее крыло,Но миг — и ввысь оно взовьется.Невозвратимо и светло.А сердцу, может быть, милейВысокомерием сознанья,Милее мука, если в нейЕсть тонкий яд воспоминанья.

АМЕТИСТЫ

Глаза забыли синеву,Им солнца пыль не золотиста,Но весь одним я сном живу,Что между граней аметиста. Затем, что там пьяней весныИ беспокойней, чем идея,Огни лиловые должныПереливаться холодея.И сердцу, где лишь стыд да страх,Нет грезы ласково обманней,Чем стать кристаллом при свечахВ лиловом холоде мерцаний.

* * *

Только мыслей и словПостигая красу,Жить в сосновом лесуМежду красных стволов.Быть как он, быть как все:И любить, и сгорать…Жить, но в чуткой красе,Где листам умирать.