Скитания
Шрифт:
Герхард нашел действия матросов разумными. Действительно, зачем восемьдесят тысяч человек должны были обрекать себя на бессмысленную гибель? Почему они подняли красные знамена? Правда ли, что матросы были заражены большевистской пропагандой? Тирпиц в своих мемуарах писал о влиянии на военных моряков рабочих судостроительной верфи в Киле, среди которых имелось много «левых радикальных элементов». Но какие могли быть связи между матросами и рабочими судостроительной верфи? Об этом надо будет тоже расспросить доктора Феттера, ведь скоро Герберу предоставят отпуск.
Слухов
Большинство курсантов не хотели верить этому и считали такие заявления злонамеренной ложью, распускаемой врагом. Но слух настойчиво повторялся на каждом шагу и уже не давал никому покоя. «Может быть, в нем есть какая-то доля правды?» — начинали спрашивать себя люди.
Наконец по радио передали официальное сообщение о том, что 6-й армии больше не существует. Огромная трагедия буквально обрушилась на головы немцев. Печатный орган нацистов «Фелькишер беобахтер» опубликовал на многих страницах списки погибших.
В стране был объявлен траур. Повсюду звучала печальная музыка. 1943 год начинался трагично.
«Там, где встал германский солдат, он будет стоять насмерть! И никакая сила в мире не сможет поколебать его!» — эта высокопарная фраза фюрера все еще звучала в ушах Гербера, и в то же время ему припомнились слова, сказанные однажды Хансеном: «Гитлер сломает себе зубы о Советский Союз…» Неужели Хансен прав? Да, ведь это уже второе крупное сражение, проигранное на Востоке. Но очень немногие курсанты восприняли это известие так же, как Герхард.
Для объяснения причин поражения на Волге приводились, по мнению Гербера, весьма убедительные доводы. Например, такой: союзники, особенно венгры и итальянцы, отказывались воевать, командование сухопутных войск не могло обеспечить правильного руководства боевыми действиями, а поэтому среди высших офицеров нужно произвести чистку.
В военно-морском флоте этим уже начал заниматься Дениц, который снял некоторых адмиралов с их должностей. Вскоре чистка докатилась и до Мюрвика. По возрасту и без выходного пособия уволили в запас преподавателя по международному праву. Начальство приказало шоферу быстро отвезти капитана с багажом во Фленсбург.
Начальник училища ходил с озабоченным видом. После смены руководства на флоте противоречия между сторонниками Редера и Деница усугубились, и начальник училища ни при каких обстоятельствах не хотел допустить, чтобы его курсанты оказались втянутыми в эту заваруху. Для него главным было обеспечить воинскую дисциплину. Но в Мюрвике все были по горло заняты повседневными делами и на большую политику ни у кого не оставалось сил.
Провозглашение тотальной войны в берлинском Дворце спорта воспринималось курсантами как необходимое мероприятие. Сухопутным войскам отводилась роль главной ударной силы, и для нее в первую очередь требовалось развернуть на полную мощность производство вооружения.
Тотальная война! Еще в 1935 году Людендорф изложил ее принципы чуть ли не в виде письменного завещания немецкому народу. В военно-морском флоте имелись сторонники этой теории,
Такой поворот событий настроил большинство сторонников Редера на более дружелюбный лад: они поняли, что с новым главнокомандующим можно ладить.
Срок обучения курсантов приближался к концу. Распорядок дня в училище уже строился с учетом подготовки к экзаменам и строевому смотру. Нового материала не проходили, занимались в основном повторением пройденного. Начальство и многие преподаватели очень волновались, поскольку в училище должен был приехать Дениц. Никто, кроме подводников, не знал какие требования предъявит новый главнокомандующий, что он захочет увидеть и услышать. С Редером было проще, за многие годы начальник училища хорошо изучил его.
Герхард и Хельмут снова держались друг около друга. Они вместе готовились к экзаменам, как в старые времена. Хельмут написал лучшую работу на курсе по астрономической навигации. Гербер, имевший только опыт прибрежного плавания, слабо разбирался в астрономии, и ему пришлось прибегнуть к помощи Хельмута. Правда, Гербер допустил некоторые ошибки при расчетах, но экзамен в целом выдержал успешно.
«Прибудет ли Дениц?» — все время спрашивали друг друга курсанты. Одни из них горели желанием поскорее увидеть гросс-адмирала и встречу с ним рассматривали как великое счастье. Другие надеялись, что он не приедет и будет легче сдавать экзамены.
Коппельману непременно хотелось увидеть «старого льва». Ведь молодой человек слышал так много отзывов о нем, причем не всегда лестных. При появлении гросс-адмирала подводники трепетали и сравнивали его с эскадренным миноносцем, несущим на борту триста глубинных бомб. И «гидролокаторы старого льва» функционировали безотказно: они быстро и точно обнаруживали упущения по службе.
Дениц приехал в сопровождении большой свиты. Держа в руке маршальский жезл, он четким шагом обошел строй курсантов. Хотя гросс-адмирал и не вглядывался в лица людей, у каждого стоявшего в строю создавалось впечатление, что он смотрел именно на него.
Герхарду в присутствии Деница пришлось докладывать о курбранденбургском флоте. Однако он был спокоен, поскольку накануне преподаватель специально подробно осветил эту тему. Гросс-адмирал немного послушал отвечавшего, а затем отошел к капитан-лейтенанту с бородкой — его совсем не интересовал ответ Гербера.
Торжественное объявление результатов экзаменов проходило в актовом зале. Все уже знали, что они сдали экзамены, которые были превращены руководством училища в простую формальность. Слабых курсантов начальник училища намеренно отстранил от экзаменов, чтобы они не позорили чести коллектива, и тем самым отсрочил для них получение очередного звания на целых полгода.