Скипетр всевластья

Янюшкина Вероника Александровна

Полуденное солнце коснулось жемчужины в маховике и сосчитало песчинки в часах. Кто бы подумал, что первый король обозначил схрон вышивкой на закладке! Страницы и пометки на форзаце повествовали о детстве могущественного Астери, сечи, договоре с богиней и прочих событиях, но не указывали на тайник. В пасмурный вечер пламя свечи заблестело на узком лоскуте, и Астрих заметил сходство узоров с буквами.

«Мои дни истекают. Арвен и Каспар задумали зло, и я гадаю: сегодня? Завтра? Предчувствуя беду, я возвращаюсь в обитель богини. С ветви над троном

капает смола, будто сосна оплакивает потерю. Отерев янтарные слёзы, я прикладываю подарок, и тот становится частью древа. В чаще одобрительно ухают совы, играет облаками сизой дымки ветер, а я мысленно благодарю Савану и шагаю навстречу неизбежной судьбе…»

Кряжистую сосну-трон окутывал привычный для Фалькона туман. Белёсые змейки скользили вокруг сучьев и словно оберегали Скипетр от чужаков. Астрих отломил ветвь и с замиранием сердца приготовился к появлению Саваны, но безумная виверна «не услышала» треска. Полились смоляные слёзы, застонало дерево, иглами кольнув обидчика в плечо. В шорохе ветра Хедлунду почудилось:

«До встречи, боец.»

Приносить реликвию в имение было опасно, и Астрих вспомнил о башне магов. В келье, вдали от шпионов и подпевал Хазарда, первый помощник читал главу за главой и овладевал могущественным артефактом. О находке знали трое: керр Грег, прикрывающий подопечного перед королём, Ариадна и керра Катрина. Последняя помогла расшифровать заклятие на языке богов, запечатавшее во дворце тайник с дневником. Что лежало в схроне, пожилая шляпница догадалась сама и пожелала удачи. Как никто другой, она мечтала, чтобы семью внучки оставили в покое.

Осмыслив очередной абзац, Астрих утомлённо покосился в окно и вздрогнул. Усталость схлынула мгновенно. Над степью бурлил дым, тёмными ладонями накрывая дикую рожь и подбираясь к башне. По дороге, словно спасаясь от пожара, спешил одинокий всадник. Точнее, всадница. Жену первый помощник узнал бы всюду.

Скипетр и дневник отправились в наплечную сумку, и Хедлунд поспешил навстречу Ариадне. Знал, просто так супруга не побеспокоит. После встречи с отцом она боялась оставлять дочь одну.

Дым скрывал небо тёмным плащом, тягучие складки источали вонь горелой плоти.

— Что случилось? — Астрих помог керре спешиться, — где пожар?

Супруга бросилась ему на грудь.

— Не пожар! — она дрожала, будто лист на осеннем ветру, — кто-то провёл через грань демона, и тот… сжигает всё подряд! Мидгар уничтожен!

Мужчина приподнял бровь:

— Демона?

— Бабушка сказала найти тебя! Его остановит только Скипетр!

— Где Ириния?

— В имении! Пожалуйста! Надо спешить! Когда я уезжала, дым вился над соснами!

Слёзы в глазах жены заставили Астриха позабыть о вопросах и торопливо оседлать оставленную в деннике лошадь. В особняке первый помощник выяснит, что к чему. Прижмёт к груди дочку и спокойно побеседует с керрой Катриной. Не верил Хедлунд, что в Лигурии нашёлся безумец, впустивший в мир великое зло. Да, книги о демонологии изъяты из библиотек и сожжены, но любой, уважающий себя керр изучал летописи и знал про обитателей запретной грани.

Слышал про опаснейшие таланты Ангерийцев, отдающих жизнь взамен могущества. Демоны — не великодушные чешуекрылые, лентяи и сказители! Это бездушные убийцы, питающиеся соками других существ!

Едкий дым царапал горло, и Астрих прикрывал лицо рукавом. Страницы в книге памяти воскрешали всё, что первый помощник читал о демонах и слышал от керра Грега, пробуждая в душе холодный, липкий страх. Казалось, повествования давно умерших магов ожили, Астрих прошёл сквозь портал и скачет по иному миру. Три касты, каждая разбивается на ступени могущества. На островах почитали светлых, боялись тёмных, покоряли багровых. Кто прошёл сквозь дверь между мирами?

Догорала ясеневая роща. Жадный огонь грыз вывернутые деревья, сыпался с неба снежный пепел.

Остался последний поворот, но лошади встали на дыбы.

— Тихо!

Отравленная гарью кобыла постаралась сбросить седока, и тот спрыгнул на землю, после помог Ариадне. Почувствовав желанную свободу, животные из последних сил помчались подальше от пожарища.

Астрих торопился домой. Он должен успеть. Обязан. Пусть роща сгорела, но так просто в имение не попасть. Помня о властолюбивом герцоге, Хедлунд призвал в защитники богиню и Скипетром начертил защитные контуры. Демона не остановят, но задержат!

Лес остался позади, и первый помощник почувствовал, что не может сделать шага. Ноги словно приросли к земле. Овал заклятия окружил дом подобно глубоководному рву, наполненному чёрным огнём. Волны неистового пламени бились о барьер и вглубь прожигали землю. Звенья контура таяли белыми вспышками.

Потомок древнего рода всматривался в пламя, но не замечал воронки.

— Всемогущие покровители… — хрипло прошептала Ариадна.

Из леса послышался детский крик.

— Ириния! — керра бросилась в чащу.

Астрих поспешил за женой. В душе распустились лепестки надежды. Барьер защитил особняк от огня, но не жара. Все, кто остался в доме, погибли.

На выжженной поляне плакала девочка.

Ириния!

Или?

Волосы казались тусклыми, а кожа — серой, будто припудрена пеплом. На ладошках не хватало пальцев, а ноготки были длинные, как у зверя…

— Это не она!

Астрих поймал Ариадну, но супруга вырвалась из объятий.

— О чём ты? Ей страшно!

Керра коснулась ребёнка и очутилась посередине огненного вихря. В глазах одураченной женщины промелькнул испуг, и лерра Хедлунд, в девичестве Астери, сгорела в пламени подобно сухой травинке.

Внутри первого помощника разверзлась пропасть. Вроде, он стоял на лесной подстилке, но в то же время падал в бездну.

«Вкусно. Я силён, как никогда».

— Кто открыл дверь? — мёртвым голосом спросил Астрих. Пальцы стиснули сумку, нащупав Скипетр. Лигурию поставил на колени тёмный демон высшей касты, на что указывали три чёрных рога. Безудержная страсть к разрушению, непоколебимая вера в собственное превосходство и вечный голод — такие качества преобладали в убийце. Жертвы подпитывали его подобно брошенным в костёр дровам.