Скипетр мага

Удушливый смрад затхлости и тлена, заставляющий

людей морщиться и обматывать лица влажными тряпками, на человека в длинной жреческой хламиде впечатления не производил. Жрец с трудом продолжал сохранять надменно-равнодушный вид, хотя бледное, худое лицо так и светилось от еле сдерживаемой радости: наконец-то труды долгих десятилетий дали свои результаты! Долгие бдения над свитками и фолиантами, изыскания средств на раскопки в древнем городе, голод и жажда, иссушающее безжалостное солнце днем и адский холод ночью — вот лишь те немногие испытания, через которые вынужден был пройти четырнадцатый жрец Обители Спящих, маг восьмой ступени — Тот-ан-Хатеп.

Пытаясь сохранять спокойствие, жрец медленно спускался вниз по лестнице, наступая на валявшиеся под ногами кости, рассыпающиеся в прах от самого легкого прикосновения. Семенящий рядом надсмотрщик постоянно кланялся и, раболепно заглядывая в глаза Тот-ан-Хатепа, тараторил не переставая:

— Рабы сломали стену, о великий, и там узрели тайную комнату, в которую никто не осмелился ступить без вашего высочайшего соизволения. Сейчас, сейчас... Мы уже почти на месте! Еще один поворот...

Тот-ан-Хатеп прекрасно знал дорогу и изучил наизусть все тоннели внутри пирамиды, однако не прерывал речей трясущегося толстяка. Ему льстило хоть на миг оказаться властителем чужих жизней, пускай это была всего лишь горстка никчемных рабов.

Но для них сейчас он — царь и бог! Одно слово жреца могло решить их дальнейшую судьбу. Никто в храме не обращался к Тот-ан-Хатепу с подобным почтением. Оно и понятно: там он всего лишь четырнадцатый жрец, надзирающий за библиотекой обители, не обладающий никакой реальной властью.

— Ну ничего, теперь все изменится, — зло усмехнулся Тот-ан-Хатеп. — Скоро вы все будете ползать в пыли и лизать мои сандалии!

Наконец, процессия вошла в тускло освещенный зал, и жрец сразу же увидел темный зияющий провал в стене, откуда тянулись явно ощущаемые флюиды ненависти.

— Вот оно, — неслышно прошептал жрец, впитывая в себя мрачную ауру. — Вот то, что я искал всю свою жизнь! Теперь конец страху конец насмешкам, конец раболепию!

— Факел, — приказал он, резко протягивая руку. Один из рабов бросился вперед, спеша выполнить указание жреца.

Тот-ан-Хатеп подошел к провалу и, немного постояв, шагнул внутрь.

Тайная комната, открывшаяся взору колдуна, оказалась пуста. Лишь у дальней стены лежала грубо вытесанная каменная плита. Шагая по усыпанному скелетами полу, Тот-ан-Хатеп приблизился к ней и увидел оправленный в камень ларец. Ловким жестом он спрятал его в широком рукаве балахона и, немного постояв, дал разрешение войти служкам, которые находились в Обители Спящих в качестве переплетчиков и переписчиков.

«Даже у самых младших жрецов жизнь лучше, чем у них», — подумал Тот-ан-Хатеп, глядя на снующих туда-сюда помощников. Вслух же он сказал:

— Изучите здесь все и сделайте подробную опись. Хм, разве стоило беспокоить меня из-за такой ерунды?!

Пожалуй, последняя фраза прозвучала чересчур натянуто и неправдоподобно, но Тот-ан-Хатеп не обратил на это никакого внимания. Он слишком спешил вернуться к себе в библиотеку,

чтобы рассмотреть находку. Впрочем, его торопливость отметил один из служек, который очень хорошо знал страсть своего хозяина к древним книгам и захоронениям. Слишком уж часто Тот-ан-Хатеп проводил бессонные ночи за изучением какого-нибудь осколка древней плиты или кувшина. А здесь целая комната, да еще и с алтарем! Нет, тут что-то не так...

Солнце опускалось за горизонт, и очень скоро ласковая вечерняя прохлада сменится ледяным холодом ночи. Однако четырнадцатый жрец Обители Спящих не мог позволить себе отдыха — Тот-ан-Хатеп старательно исследовал найденный ларец, пытаясь вскрыть крышку. Наконец, ему удалось сделать это, чудом избежав гибели от ядовитых шипов, неожиданно выскочивших из сложного орнамента рисунка. С громким щелчком позеленевшая от времени крышка отскочила, а на сухую ладонь Тот-ан-Хатепа выпали резная змейка и свернутый трубочкой пергамент, очевидно выполненный из человеческой кожи.

Остаток ночи жрец провел за расшифровкой манускрипта, а к утру Тот-ан-Хатепа было не узнать: черные глаза фанатично горели, и прежде худые щеки ввалились еще сильнее, а нос заострился будто у мертвеца.

Даже в самых смелых мечтах Тот-ан-Хатеп не мог помыслить о том, какое могущество может оказаться в его руках! Теперь для осуществления своих планов жрецу осталось сделать только одно — добиться перевода в другой храм.

«Думаю, что у меня все получится, — подумал жрец. — Ведь даже среди стигийцев отыщется слишком мало желающих изучать Птейон-проклятый!»

Массивный гигант, восседавший на жестком каменном троне, прочел тусклый пергамент, а затем отбросил его в сторону за ненадобностью. Легкий белый хитон лишь подчеркивал мощь его загорелого торса, а бритая голова и отсутствие украшений говорили о принадлежности к жреческой касте. Огромный и богато украшенный зал указывал на исключительно высокое положение его хозяина.

Тот Амон еще раз мысленно повторил прочитанное и пришел к определенным выводам: наступила пора действовать. Он уже более полугода следил за одним из младших жрецов по имени Тот-ан-Хатеп, который, в свое время, украл писание змеелюдей Валузии и теперь проводил собственные изыскания.

Конечно, можно было просто арестовать его, отобрав при этом манускрипт, однако Тот Амон не спешил. Долгие годы, что он возглавлял могущественный магический конклав Черного Круга, научили великого колдуна терпению. Пускай жрец сделает все своими руками, а он, Тот Амон, пожнет готовые плоды. К тому же, глава Черного Круга был уверен, что младший жрец участвует в заговоре, нацеленном против владыки конклава — слишком многие желали бы видеть Тот Амона свергнутым.

Однако Тот Амон оставался фактическим повелителем Стигии лишь потому, что всегда умел предвидеть опасность...

«Пускай жрец выведет меня на остальных заговорщиков, а уж тогда я уничтожу их всех одним ударом», — подумал он.

Правда, до сих пор Тот-ан-Хатеп не связывался ни с одним из высших владык Черного Круга, но Тот Амон не верил в заговорщика-одиночку. «Лучше всегда быть готовым к худшему» — так звучал девиз Тот Амона, и он всегда действовал в соответствии с ним.

Последнее сообщение от доверенного осведомителя вызывало у Тот Амона беспокойство — предполагаемые мятежники для чего-то наняли воров в Заморе, при этом использовав связи все того же Тот-ан-Хатепа... Что это может обозначать?