Скиннер
Шрифт:
Джанер некоторое время наблюдал за ним, потом сбросил рюкзак и достал из него шестигранный футляр. Он не мог избавиться от чувства неизбежности этого момента.
– Я знаю способ убить ее. Мне нужен только один кристалл спрайна.
– Наконец, – прошептал ему на ухо разум Улья.
Эбулан подключил жесткое управление, и пилот тут же потянулся к ручкам и кнопкам, чтобы запустить антигравитационный двигатель и прогреть ускорители. Через другого «болвана» прадор перевел в рабочий режим пульт управления
Все «болваны», в полном соответствии с загруженными в модули рабов программами, следили за кораблем и были готовы в любую секунду заменить пилота или сидевшего у пульта управления оружием товарища, а также наложить пластырь или применить средства тушения пожара в случае попадания в корабль.
Прадорский эсминец оторвался от дна впадины, сбрасывая с брони ил и осколки раковин. Он поднимался мимо хиродонтов, замерших на глубине, чтобы получить хоть короткую передышку в полной боли и мук жизни, пока не коснулся верхней поверхностью островка водорослей.
Корабль взлетел, увлекая за собой тонны водорослей, из которых сыпались в море пиявки и приллы. Некоторое время корпус по текстуре и цвету не отличался от массы водорослей, потом огненная линия пробежала от матриц датчиков до задних ускорителей. Водоросли вспыхнули и упали в море. Облака перегретого пара окутали корабль, быстро превратились в капли и пролились дождем.
Эсминец задрал нос, из трех равномерно расположенных ускорителей ступенями вырвалось голубое пламя, которое на мгновение пригладило волны, и устремился вверх.
Сидевший у пульта управления оружием «болван» коснулся нескольких кнопок и ввел программу поиска и запуска. Задняя башня открылась, и появились три огненные линии. Эбулан проводил их взглядом, потом сконцентрировал внимание на приборах, которые находились перед его глазами, вернее, перед глазами сидевшего у пульта управления «болвана». Не имело значения, попадут выпущенные ракеты в цель или нет, это был всего лишь отвлекающий маневр.
Блюститель в течение микросекунды определил траектории ракет и послал сообщение в Купол.
– Принято, – несколько резким тоном ответил подразум. Блюститель прощупал его и определил, что подразум засек ракеты в момент их запуска и отслеживал их полет в течение целой секунды. Решив не обращать внимания на сарказм, он сконцентрировал внимание, не занятое на расшифровке прадорского кода, на решении других проблем.
– Двенадцатый, забирай ПР от острова и атакуй прадорский корабль, – приказал он.
– Да, дадим ему по заднице! – возбужденно закричал один из ПР.
– Ты сказал «атакуй», а не «уничтожь», – заметил Второй. – Надеюсь, ты понимаешь, что нам сильно повезет, если
– Если ты это понимаешь, понимает и Блюститель, – терпеливо ответил Двенадцатый.
Блюститель посмотрел, как, перестроившись клином и набирая скорость, зонды удаляются от острова. Он приготовился загрузить их в себя, если в момент физического уничтожения у них будет время на передачу. Их «глазами» он увидел, как появился прадорский эсминец, и, войдя в систему чуть глубже, с удовольствием узнал, что все полицейские зонды готовы к бою, а ПР-12 готов сделать все, что в его силах, прекрасно понимая, что может превратиться в пятно металлической пыли на поверхности океана.
– Поступим следующим образом, – говорил Двенадцатый, посылая зондам выбранный им боевой порядок. – Первый, Второй и Седьмой выдвинутся вперед так, чтобы представлять собой вершины треугольника. Четыре зонда построятся квадратом. Обе фигуры должны вращаться.
– С какой целью? – спросил Второй.
– Так мы будем представлять собой рассеянную и менее уязвимую цель, – объяснил ПР-12. – Кроме того, у нас появится шанс поразить корабль, минуя защитные экраны, и перехватить огонь из лазеров и пушек.
– В твоей заднице, – раздался чей-то голос.
– Кто это?.. – произнес Двенадцатый, но не успел закончить фразу, потому что они уже подлетели к прадорскому эсминцу.
Выпущенные зондами ракеты жалили золотистую броню, многие ракеты взорвались, наткнувшись на защитные экраны и окружив, таким образом, на полсекунды вражеский корабль огненными дисками. Некоторым ракетам удалось прорваться, от их взрывов на корпусе эсминца появлялись светящиеся, но быстро тускнеющие пятна.
– Разворачиваемся, – отдал приказ Двенадцатый. – Заходим с фланга.
– И чего ты хочешь этим добиться?
– Прадорский зонд приближается с востока! – завопил Седьмой.
– Раньше – прадорский зонд, а теперь – я.
– Снайпер, это ты? – спросил Двенадцатый.
– Ты плохо меня расслышал?
Старый боевой зонд представлял собой несколько нелепую комбинацию, состоящую из помятого прадорского зонда, к которому толстым пучком оптических кабелей, выходящих из пробоины в броне, был подключен безголовый металлический рак.
– Рассеянную и менее уязвимую цель – как же! – продолжал Снайпер. – Этот прадор просто играет с вами. Он знает, что, пока сохраняется впечатление, что вы можете нанести ему ущерб, против него не выставят более серьезного противника. В противном случае вы уже превратились бы в металлолом.
– Что ты предлагаешь? – спросил Двенадцатый.
– Я не предлагаю, а утверждаю, что рассеянная атака не сможет повредить эту броню. Вам следует атаковать беспорядочно, но сконцентрировать огонь в одной точке. Стреляйте в самые уязвимые места, например в матрицу датчиков или ускоритель. Приступайте!
Двенадцатый решил не спорить с опытным Снайпером, и стройный боевой порядок развалился при приближении к вражеском эсминцу. Зонды разлетелись во все стороны, спасаясь от лазерных лучей, которые словно нехотя пытались их сбить.