Скиннер
Шрифт:
Как только это сообщение появилось на табло, на базе воцарилась гробовая тишина. Старики, помнившие прадорскую войну и некоторые недавние конфликты, направились к воротам, чтобы пройти через них, пока не началась паника. Многие из них не забыли эвакуацию со станций и спутников, находившихся в зоне космических сражений. Некоторые даже знали, что произошло с теми станциями и спутниками.
Блюститель решил не вмешиваться, увидев, что выходные ворота заработали с полной пропускной способностью после первого сообщения, и переключил внимание на планету, вернее,
– Максимальная защита и оборона, – передал он приказ.
– Ситуация настолько дерьмовая? – спросил подразум.
– Вероятно, – признался Блюститель.
Вокруг базы Правительства из моря начали подниматься излучатели защитных экранов. Огромные автоматические фиксаторы защелкнулись над тремя находившимися на посадочных площадках шаттлами, и площадки начали погружаться в море. Воздушные такси почти одновременно взлетели с пристаней, которые база начала втягивать в себя, как морская звезда – щупальца, и направились к куполам на ближайшем острове, чтобы скрыться в них. Гостившие в городах хуперов граждане Правительства бежали к Куполу. К сожалению, успели не все – когда закрылись бронированные двери, они остались среди удивленных хуперов. Удивление хуперов усилилось, когда из земли их собственного острова стали подниматься орудийные башни, похожие на установленные на Кораме.
– Вниманию всех граждан Правительства, – объявил Блюститель. – В пространство планет с враждебными намерениями проник легкий эсминец прадоров. Прошу без паники проследовать к воротам.
Сделав это объявление, Блюститель разрешил доступ к информации в ответ на сотни запросов. К его удивлению, паники практически не было. Впрочем, его настроение несколько испортилось, когда он подсчитал, какое количество вопросов касалось Прадора и сколько граждан Правительства впервые узнало о войне, которая закончилась больше семисот лет назад.
Склон, по которому они с трудом поднимались, становился все более каменистым, соответствующим образом изменилась и растительность. Стволы грушевидных деревьев были приземистыми и узловатыми, их, как, впрочем, и валуны, и торчавшие из земли острые плиты, покрывали какие-то вьющиеся растения.
Джанер, положив карабин на плечо, следовал за Кичем. Он заметил, как контролер поморщился и потер запястье, потом сжал пальцы в кулак и разжал их. Шедший чуть в стороне от Джанера капитан Рон тоже наблюдал за ним.
– Что случилось, когда ты отправился на поиски ее судна? – спросил он.
– Наткнулся на очень мощную оборону, из-за которой едва не погиб. Потом заметил твое горящее судно и подобрал этих двоих. – Кич показал пальцем на Бориса и Роуча.
Рон посмотрел на Роуча тяжелым взглядом.
– Я не виноват, – принялся оправдываться тот.
– Знаю, – кивнул Рон, которому уже были известны основные факты после долгой беседы с Борисом. Он показал на зонд, который бережно нес Борис, и спросил:
– Меня интересует, что может случиться сейчас?
– Блюститель, скажем так, обратит пристальное внимание
– А что там происходит? – спросил Амбел, махая рукой в сторону моря.
Кич долго смотрел на него, прежде чем ответить.
– Если есть прадоры-подростки, значит, есть и взрослый. Взрослые прадоры очень внимательно относятся к собственной безопасности, поэтому, если взрослый есть на планете, он очень хорошо вооружен.
– Спззкт легкий эсминец, – вмешался в разговор ПР-13.
Все уставились на зонд.
– Корабль где-то спрятан, – продолжил Кич. – Блюститель не может равнодушно относиться к подобной ситуации.
– А если Блюститель не способен на нее повлиять? – опять поинтересовался Амбел.
Кич снова посмотрел на него, и Джанер мгновенно понял, какие мысли бродят в голове контролера.
– Не знаю, что будет, – буркнул Кич.
Они продолжили путь, но Рон вдруг остановился и пригляделся к следам.
– Полагаю, он пытается обойти нас сзади. Если будем идти дальше при таком освещении, то потеряем след.
Джанер облегченно вздохнул и сбросил рюкзак. Амбел показал на защищенное место под огромной, наклонно торчащей из земли плитой. Все шестеро устроились в ее тени. Амбел открыл мешок и раздал вяленое мясо червя-носорога. Пережевывая жесткое мясо, Джанер достал из рюкзака остатки термоодеяла. Роуч принялся снимать сухие плети растений со скалы, потом сложил их в кучу у плиты, и Борис разжег костер коротким выстрелом из лазера. Потом он посмотрел на Рона и бросил оружие ему. Капитан поймал и спрятал лазер в карман одним быстрым движением.
– Мы должны рассчитаться за Госс, – сказал он. Борис кивнул, присел у огня и принялся ковырять в углях веткой.
Драм брел в темноте по лесу, понимая, что ему нужен отдых – однако если он устроит привал, то некому будет прикрывать его, и пиявки атакуют его. Он страшно устал, но самым мучительным было чувство голода. Нанесенные Фриск и прадором раны уже затянулись, но до предела истощили ресурсы его организма. Ему была нужна пища, чтобы восстановить силу, особенно выращенная в Куполе, чтобы не превратиться в туземца. Он хотел было остановиться и развести костер, но передумал. Тепло вызовет сонливость, но не защитит от пиявок.
Инстинктивно капитан старался держаться подальше от деревьев, любое прикосновение к которым могло вызвать град пиявок. Инстинкт тем не менее не остановил его вовремя, и Драм уперся лбом прямо в металлический столб.
Он сделал шаг назад и выругался, потом протянул вперед руку и провел ладонью по ржавому металлу. Невольничий столб! Драм мгновенно понял, где находится, и в голове забрезжила надежда, что ему удалось найти место, в котором не будет пиявок, и он сможет, наконец, немного отдохнуть.