Скеллиг

Алмонд Дэвид

Я покачал головой.

— Мой друг.

Доктор выпрямился.

— Передайте своему другу: пусть приходит. Я пропишу инъекции, распилю, зашью и отправлю домой, как новенького.

Врачи опять захихикали.

В остальном же совет простой. Не терять жизнерадостности. Не сдаваться. А главное, оставаться активным. Можно принимать рыбий жир. И не позволять себе окончательно окостенеть.

Он сцепил руки за спиной.

Еще есть вопросы?

Я покачал головой.

Он оглядел толпу врачей.

— У

вас есть советы нашему юному другу? Нет? Тогда пойдемте дальше. — И он размашистыми шагами направился в коридор.

Я так и остался стоять. Было о чем подумать.

— Ты кого-нибудь ищешь? — спросила медсестра.

— Нет.

Она улыбнулась.

— Он очень хороший врач, замечательный, — сказала она. — Но иногда не прочь устроить представление. А другу так и передай: главное — двигаться. И побольше улыбаться. Нельзя сдаваться Артру без боя.

Я побежал к лифту — скорей к малышке в гталат>г.

Мама с папой сидели возле нес, взявшись за руки.

— Привет, заяц, — сказала мама.

Она попыталась улыбнуться, но вышло кривовато. Похоже, она только что плакала.

— Привет, — отозвался я.

— Куда это ты запропастился?

— Китайская кухня до добра не доводит. — Гтапа отчаянно пытался нас рассмешить.

— Дай ему дома рыбий жир.

Она обняла меня крепко-крепко.

— Ты мой самый лучший мальчик на свете, — прошептала она. — Что бы ни случилось, ты всегда будешь моим. И самым лучшим.

Дома папа опять взялся за отделку гости» юй, а я стянул из холодильника бутылку темного пива и припрятал се вместе с фонариком в гараже, у входа. Затем нашел в коридоре свой швейцарский армейский нож, а в шкафчике в ванной — банку с рыбьим жиром. Вытряхнул на ладонь несколько капсул и сунул в карман.

Потом я отпросился у папы в гости к Мине.

— Беги, сынок Обо мне не волнуйся. Я сам справлюсь с грязной работой. А ты беги, наслаждайся жизнью.

Глава 19

Одеяло и книжки по-прежнему валялись под деревом, но самой Мины в саду не было. На дереве тоже. Я пролез через оградку и позвонил в дверь. Вышла Минина мама.

— Простите, а Мина дома?

Волосы у нее были точь-в-точь как у Мины — цвета воронова крыла. Весь передник заляпан глиной и красками.

— Дома. — Она протянула мне руку. — Ты, наверное, Майкл. А я миссис МакКи.

Я пожал ей руку.

— Мина! — позвала она громко. — Как ваша девочка? — спросила она.

— Хорошо. То есть мы уверены, что она поправится.

— Младенцы — создания упрямые. Настоящие борцы. Передай, пожалуйста, родителям, что я все время о них думаю.

— Спасибо, передам.

Откуда-то появилась Мина. На ней тоже был забрызганный красками передник.

— Мы лепим, —

сказала она. — Хочешь посмотреть?

Она провела меня на кухню. На столе, в целлофановых пакетиках, лежали большие комки глины. Сам стол был застелен клеенкой, а на ней разбросаны ножи и разные деревянные инструменты. Минина книжка с изображениями птиц была открыта на дрозде. Она показала мне кусок глины, с которым начала работать. И хотя ком еще оставался бесформенным, в нем уже проступали очертания птицы: намек на широкое тело, заостренный клюв, плоский хвост. Она добавила еще глины и мелкими щипками стала придавать форму крыльям.

— Сейчас Мина увлечена птицами, — пояснила миссис МакКи. — Го были всякие плавучие твари, то ползучие, то исключительно ночные. А теперь все, что летает.

Я огляделся. Целая полка была заставлена глиняными игрушками: лисы, рыбы, ящерицы, ежи, мышки. Стояла здесь и сова — с круглой головищей, острым загнутым клювом и огромными звериными когтями.

— Это все ты сделала?

Мина засмеялась.

— Слушай, потрясно! — сказал я.

Она показала мне, как распределять глину, если лепишь птицу в полете, как прописывать перышки острием ножа.

— Потом обожгу, покрою глазурью и подвешу к потолку.

Я тоже взял глину, размял, раскатал ладонями в сосиску. Она холодила руки, и в ней ощущались маленькие твердые камешки. Мина лизнула свой палец, потерла глину и показала мне, как сделать поверхность зеркально гладкой. Я прилежно следовал всем советам. Снова размял свой ком, раскатал, а потом свернул змею обратно, и получилась человеческая голова.

И тут я подумал о малышке. И стал ее лепить: хрупкое тельце, ручки-ножки, головку.

— Правда, чудо? — спросила Мина.

— Чудо, — согласился я.

— Иногда я мечтаю сделать их совсем настоящими, чтобы они прямо выбежали или вылетели из рук А в школе вы лепите?

— Иногда. На моей памяти один раз.

— Мама, ведь Майют может приходить и работать вместе с нами, правда? — сказала Мина.

Миссис МакКи посмотрела на меня очень внимательно. Взгляд у нее был такой же пронзительный, как у Мины, только мягче.

— Конечно, пусть приходит.

— Я ему рассказала, как мы относимся к школам, — заявила Мина.

Миссис МакКи рассмеялась.

— А еще я читала ему Уильяма Блейка.

Я продолжал лепить девочку. Попытался придать чертам лица хоть какое-то сходство. От тепла моих пальцев глина начала подсыхать. И крошиться. Я перехватил искоса брошенный Миной взгляд И попытался подать ей сигнал: пора идти.

— Можно, мы с Майклом немного погуляем? — немедленно спросила Мина.

— Иди. Только глину заверни. Доделаешь, когда вернешься.

Глава 20