Сказочники
Шрифт:
Рэм отчаянно захотел поверить в то, что внутри палка Тони вся пропахана такими же бороздками. Когда же тот резко махнул занесённой для удара рукой вниз, то он даже не сильно удивился раздавшемуся треску и глухому звуку упавшего на землю куска дерева. Когда Рэм открыл глаза и взглянул на Тони – оказывается, в какой-то момент он закрыл глаза, – то увидел, что тот тупо разглядывает половину палки в своей руке. Вторая валялась у его ног, откатившись немного в сторону.
– Древоточец погрыз, – растерянно сказал он, разглядывая оставшийся
– Нет, – держащий Рико Калеб (или это был Родни?) так замотал головой, что Рэм думал, она оторвётся.
– Ты говорил про судьбу, Тони, – вдруг сказал Рико, стряхивая с себя враз ослабевшие руки державших его парней. – Так вот она, или пойдёшь против?
Тот поднял голову, посмотрел на него и медленно покачал головой из стороны в сторону.
– Тогда оставьте собаку в покое, – повторил Рико свои первые произнесённые здесь слова. Тони ничего не ответил, всё так же тупо разглядывая оставшийся в его руках кусок палки.
Они забрали щенка, Лерку, который оказался девчонкой, проводили их до дома и пошли в сторону тёткиного жилища. Рико всю дорогу молчал, как-то странно поглядывая на Рэма, затем коротко попрощался и сказал, что придёт завтра. Тот же, погружённый в свои мысли, не обратил внимания на поведение товарища и только махнул рукой на прощание.
Полночи он долго ворочался на своем тюфяке, который по причине тёплых ночей вытаскивал на улицу, но затем всё же уснул, убаюканный мерным рокотом прибоя и стрекотанием степных сверчков.
На следующий день Рико появился только после обеда. Рэм к тому времени уже закончил тренироваться с Марком – Мэри отправилась в город – и успел сбегать искупаться в море. Весь день в его голове крутились мысли о вчерашнем происшествии, которое уже начало казаться обычным стечением обстоятельств. Его мозг не мог найти другого объяснения, и он почти убедил себя, что Тони ошибся и палка была не из железного дерева. Всё остальное – обычное совпадение.
– Привет, – коротко поздоровался непривычно серьёзный Рико, – Борис просил тебя зайти.
– Хорошо, – спокойно ответил Рэм, удивлённый таким поведением друга. – У тебя все в порядке?
– Да, – кивнул он и, словно ныряя в холодную воду, добавил: – Вчера к тётке заходил Борис. Она у меня шьёт хорошо, и он время от времени заказывает что-то для цирка, и я ему рассказал о вчерашнем случае во дворе.
– А Борису-то какое дело до этого? – Рэм был удивлён его тоном и начал подозревать, что тот отнёсся к этой истории гораздо серьёзнее, чем он сам. – Ну, подумаешь, повздорили немного с местными хулиганами. Даже не подрались.
– Да не хулиганы они, – досадливо дёрнул щекой Рико. – Тони этот, да, скользкий тип. Отец его в гражданской полиции работает, и он решил, что тоже к закону какое-то отношение имеет. Вот и строит из себя
– Ну, хорошо, – Рэм решил не продолжать этот непонятный разговор, видя состояние друга, – идём тогда?
– Да ты и сам дорогу знаешь, – даже отшатнулся от него Рико, – не под охраной же. Не хочешь – вообще можешь не ходить. Но если тебе нужны ответы, почему вчера всё так случилось с палкой этой, то я бы на твоем месте поговорил с ним.
– Хорошо, – сказал Рэм, окончательно перестав понимать, что тут происходит.
– И ты это, не думай, что я ему все специально рассказал, просто так получилось.
– Да, чего ты, Рико, я ничего такого и не думал! Я и сам бы ему рассказал, если бы считал, что произошло что-то необычное, – он махнул рукой. – А так, чего? Ну перепутал Тони, не из железного дерева его палка была. Вот и всё.
– Из железного, – тихо сказал Рико, – но дело даже не в этом. Просто поговори с Борисом.
Этот разговор поднял в душе Рэма все прежние сомнения и вместе с тем заинтриговал. За всю жизнь с ним не происходило ничего необычного, не считая, конечно, цирка и всего с ним связанного. Теперь же, похоже, случилось ещё что-то, чего он пока не мог понять. Так что не стал больше задерживаться и поспешил к дому хозяина цирка.
Спустя полчаса он уже дёргал за латунный набалдашник цепочки на двери Бориса, а где-то в глубине дома раздавался приглушённый звук колокольчика. Рэм знал, что у него в доме живёт пожилая пара слуг, которые заботятся о нём во время многочисленных странствий цирка, но дверь открыл сам хозяин.
– Привет, Рэми, – улыбнулся Борис и жестом пригласил входить. Рэм тоже поздоровался и зашёл в уютную прохладу, пахнущую цветами и какой-то выпечкой. В доме стояла тишина.
Полы из тёмного дерева слегка поскрипывали под ногами, пока он шёл за Борисом, а из глубины доносилось басовитое тиканье больших напольных часов. В одно из своих посещений этого дома, наполненного кучей интересных, а порой даже загадочных вещей, которые его хозяин привозил из своих путешествий по стране, он видел их в кабинете Бориса.
Они прошли насквозь три комнаты с высокими потолками и окнами с полупрозрачными белыми занавесками в пол, покачивающимися от лёгкого ветерка, и вышли в сад. По выложенной морскими камнями тропинке они дошли до беседки, из которой открывался прекрасный вид на портовую набережную и тихо рокочущее внизу море. Со стороны дома беседку от глаз скрывали широкие листья растущих вокруг неё магнолий и бугенвиллей с яркими фиолетово-красными цветами.
– Как тебе вид, Рэми? – спросил он, когда они уселись за небольшим ажурным столиком. Он был сервирован на двоих. Здесь стоял чайник, чашки и набор различных сладостей.