Сказки
Шрифт:
Впрочем, в те времена хорошим тоном считалось стащить что-нибудь, обмануть кого-то, чужую вещь зажулить. И не только простой народ этим славился, но и большие начальники этим отличались. Хорошо, что это время кончилось.)
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
Быстро прилетел стрелец в своё государство. Опустил его Шмат-разум на берег моря. Кругом
Федот-стрелец разошёлся:
— Шмат-разум, нельзя ли здесь дворец выстроить для всех честных людей, то есть для нас с Глафирой.
— Отчего нельзя! Сейчас готов будет.
( Шмат-разум был какой-то народный умелец. Всё мог. И еду готовить, и ковром-самолётом служить, и дворцы строить скоростным методом.) Не успел Федот-стрелец искупаться в море, как дворец был готов.
Стрелец открыл ящичек, который у купцов зажилил, и кругом дворца сад явился с редкими деревьями и кустами.
Вот сидит стрелец у открытого окна да на свой сад любуется, вдруг влетела в окно горлица, ударилась оземь и оборотилась его молодой женой.
Жена Глафира говорит:
— С той поры как ты ушёл, я всё время по лесам да рощам серой горлинкой летала. Хорошо ещё, что охотничьего сезона не было. А в город залетать я и вовсе боялась.
Стрелец ей про свои приключения рассказал. Он долго рассказывал, два дня. И как за мячиком шёл. И как на лягушке через огненную реку прыгал. И как купцы ему ценные подарки подарили. И как приветы ей передавали сестры и маменька.
А потом он ей Шмат-разума продемонстрировал в смысле хорошего обеда. Больше всего, конечно, жене Глафире Шмат-разум понравился. И стали они счастливо жить.
Как-то раз поутру король вышел на свой балкон, глянул на сине море и видит: на самом берегу дворец стоит, лучше королевского. А вокруг дворца сад.
Король крикнул коменданта Власьева:
— Это что за новости? Кто посмел без моего ведома такие красоты возводить? Сломать, порушить немедленно.
— Зачем ломать-рушить? — удивился Власьев. — Лучше отобрать-запретить.
Его
— Живёт там Федот-стрелец с женой и каким-то типом, которого один голос слышен, как он песни поёт. А целиком этого типа никто не видел.
Король пуще прежнего разгневался. Приказал собрать войска и идти на взморье: сад разорить, дворец разбить, а самого стрельца смерти предать!
— Я, — говорит, — лично всё проконтролирую.
Усмотрел Федот, что идёт на него войско сильное, королевское, схватил топор «подаренный», тяп да ляп сделал — глядь, корабль в море стоит. С парусами, с пушками, с матросами боевыми.
Потом вынул рог, затрубил раз — повалила пехота, затрубил два — валит конница. Бегут к нему начальники из полков, ждут приказу.
Стрелец приказал воевать.
Тотчас заиграла музыка, ударили в барабаны, полки двинулись, конница поскакала.
Солдаты Федота-стрельца посильнее королевских оказались. Пехота ломит королевское войско, конница догоняет, в плен забирает. С корабля пушки по городу стреляют.
Король видит, что его армия бежит, бросился сам её останавливать — даже наперёд Власьева, — какое там! Не прошло и полчаса, как его убили.
Когда кончилось сражение, собрался народ и начал стрельца просить, чтобы он взял в свои руки всё государство. Он, конечно, к жене. Она говорит:
— А чего, покоролевствуй, Феденька. Авось вытянешь.
Только он упирается, потому что побаивается:
— Не вытяну я.
Жена Глафира его всё равно уговаривает:
— Да не бойся ты, Феденька. Я слыхала, что в иных королевствах кухарки с государственными делами управляются.
Это Федота-стрельца убедило. Он согласился и сделался королём, а жена его — королевою.
Говорят, что в его королевстве никто не плутовал.
Тут и сказочке конец. Кто прослушал — молодец. А кто сам сумел прочесть — Тому особенная честь.