Сказки
Шрифт:
— Горьким в твоём кувшине будет вино — будем мы с тобой всю жизнь горевать. Не суждено мне за тебя замуж выйти.
И опять удалился горшечник. Опять он взялся лепить кувшин. Несколько лет лепил, мешками глину носил. Вылепил наконец кувшин необыкновенный, а к солнцу, луне, земле с земными зверями и животными пририсовал небо с птицами.
Принёс кувшин девушке, та налила в кувшин вино, пригубила и говорит:
— Сладким у тебя будет в кувшине вино — сладкой будет у нас с тобой жизнь. Суждено мне за тебя выйти замуж.
Тут они свадьбу сыграли, пригласили на свадьбу
Солнечный луч
Жил один человек, который хотел как можно больше принести всем добра. Однажды он увидел около школы плачущую девочку.
— Почему ты плачешь? — спросил он её.
— Как мне не плакать, — ответила девочка, — всем детям досталась булочка, одной мне — нет.
— Не плачь, — сказал ей человек. — Я помогу твоему горю. Скоро я стану булочником и буду выпекать много булочек, их хватит всем людям.
И он действительно стал булочником, пёк вкусные пирожки и булочки, и хватало их и детям, и взрослым.
Но как-то шёл он по городу и увидел старика. Тот сидел печальный.
— Отчего ты сидишь печальный? — спросил его человек.
— Я болен, — ответил ему старик. — И оттого мне горько.
— Не печалься, — сказал старику человек. — Скоро я стану доктором и вылечу тебя от болезни.
И он стал доктором и вылечил старика, и тот повеселел. И он лечил всех больных, и к нему приходили со всего света.
Потом этот человек стал токарем и делал сильные и послушные машины. Был поэтом и сочинял стихи. Он научился пахать землю, сеять хлеб, водить пароходы, шить рубашки и штаны, летать в небо и опускаться на дно морское. Он был банщиком, шофёром такси, лесником, пастухом, учителем.
Он перебрал все профессии, которые есть на свете, и сделал много добра, но ему казалось, что этого мало. Тогда он превратился в солнечный луч и стал гулять по всему свету.
И теперь, если ты увидишь, как солнечный луч греет весной землю, как живит он поля и леса, поднимая деревья и травы, если ты увидишь его на реке, в подвале, зимой в городе или на пляже летом, в деревне на улице или на полу в комнате, если рано утром, пока ты спишь, он нежно прикоснётся к твоей щеке и тихо прошепчет: «Вставай!» — знай, что это тот самый человек, который хотел как можно больше принести всем добра.
Стол-конь
Один
Отправился он. Дождь полил. Человек забрался под стол и, как под навесом, переждал. Сильный ветер подул — он столом, как стеной, от ветра загородился. В болото забрёл, лёг на стол — на сухом переночевал. Проголодался — еду на столе разложил, сам уселся да ещё попутчиков усадил.
Так и шёл человек со своим столом к родственникам. И стол его выручал от бед, как верный товарищ. Но вот устал человек, не может стол нести. Как ему теперь до родственников добраться? А очень просто. Сел он на стол и пришпорил его, как коня. И стол его мигом домчал.
Окончил человек путешествие благополучно. А ведь когда собирался в гости, все над ним смеялись: надо же, стол в дорогу взял!
Солдат и прутик
Один солдат был тяжело ранен в бою. И так его покалечило пулей, что не мог он ни лежать, ни сидеть, ни идти. А мог только стоять на одном месте.
Вот стоит он день, другой, силы его слабеют, ноги подкашиваются. Ищет он, на что бы опереться. Видит: рядом тоненький прутик из земли торчит. Пожалел солдат прутик.
Говорит:
— Лучше я стоя умру, а не сломаю этот прутик.
И не стал он опираться на прутик. И стоял, страдая. (Бой-то давно вперёд ушёл, а про нашего солдата забыли.)
Долго ли, коротко ли он стоял, нам неизвестно, а солдату тем более, потому что от боли у него в голове путалось.
Однажды, когда не осталось сил стоять, он открыл глаза и видит: из прутика выросло огромное дерево. Ствол у дерева такой толстый, что не обхватить десятерым, а макушка упёрлась в небо, и с земли её не видать.
Осмелел солдат, опёрся о ствол дерева. А как опёрся, почувствовал себя здоровым, излечились у солдата раны, смог он снова и сидеть, и лежать, и вперёд идти.
Обрадовался солдат своему исцелению, посидел немного, перекусил тем, что было в его мешке, и поспешил догонять свой полк.
Бабкины руки
Жила бабка. Штопала она однажды чулок правой рукой и говорит:
— Что ж это такое получается. Правая моя рученька чулок штопает, отдыха не знает, а левая лодыря гоняет.
Говорит она левой руке:
— Хватит тебе, бесстыдница, лодырничать, поработай-ка ты хоть вполстолько, сколько правая моя рученька наработала.