Сказки
Шрифт:
«Эта гусыня больна, — подумал Яков. — Как только приду во дворец, сейчас же велю её прирезать, пока она не издохла».
И вдруг птица, словно разгадав его мысли, ясно и громко сказала:
Ты не режь меня —
Заклюю тебя.
Если шею мне свернёшь,
Раньше времени умрёшь.
Якоб
— Вот чудеса! — закричал он. — Ты, оказывается, умеешь говорить, госпожа гусыня! Не бойся: такую интересную птицу я не убью. Готов спорить, что ты не всегда ходила в гусиных перьях. Ведь был же и я когда-то маленькой белочкой.
— Твоя правда, — ответила гусыня. — Я не родилась птицей. Никто не думал, что Мими, дочь великого Веттербока, кончит жизнь под ножом повара на кухонном столе.
— Не беспокойся, дорогая Мими! — воскликнул Якоб. — Не будь я честный человек и главный повар его светлости, если до тебя кто-нибудь дотронется ножом! Ты будешь жить в прекрасной клетке у меня в комнате, и я стану кормить тебя и разговаривать с тобой. А другим поварам я скажу, что откармливаю гуся особыми травами для самого герцога. И увидишь — не пройдёт и месяца, как я придумаю способ выпустить тебя на волю.
Мими со слезами на глазах поблагодарила карлика, и Якоб исполнил всё, что обещал. Он сказал на кухне, что будет откармливать гусыню особым способом, которого никто не знает, и поставил её клетку у себя в комнате. Мими получала не гусиную пищу, а печенье, конфеты и всякие лакомства, и как только у Якоба выдавалась свободная минутка, он тотчас же прибегал к ней поболтать.
Мими рассказала Якобу, что её превратила в гусыню и занесла в этот город одна старая колдунья, с которой когда-то поссорился её отец, знаменитый волшебник Веттербок. Карлик тоже рассказал Мими свою историю, и Мими сказала:
— Я кое-что понимаю в колдовстве: мой отец немножко учил меня своей мудрости. Я догадываюсь, что старуха заколдовала тебя волшебной травкой, которую она положила в суп, когда ты принёс ей домой капусту. Если ты найдёшь эту травку и понюхаешь её, ты, может быть, снова станешь таким же, как все люди.
Это, конечно, не особенно утешило карлика: как же он мог найти эту травку? Но у него всё-таки появилась маленькая надежда.
Через несколько дней после этого к герцогу приехал погостить один князь — его сосед и друг. Герцог тотчас же позвал к себе карлика и сказал ему:
— Теперь пришло время показать, верно ли ты мне служишь и хорошо ли знаешь своё искусство. Этот князь, который приехал ко мне в гости, любит хорошо поесть и понимает толк в стряпне. Смотри же, готовь нам такие кушанья, чтобы князь каждый день удивлялся. И не вздумай, пока князь у меня в гостях, два раза подать к столу одно и то же кушанье. Тогда тебе не будет пощады.
— Не беспокойтесь, ваша светлость, — ответил Якоб, низко кланяясь. — Я уж сумею угодить вашему лакомке князю.
И Карлик Нос горячо принялся за работу. Целый день он стоял у пылающей плиты и без умолку отдавал приказания своим тоненьким голосом. Толпа поваров и поварят металась по кухне, ловя каждое его слово. Якоб не щадил ни себя, ни других, чтобы угодить своему хозяину.
Уже две недели гостил князь у герцога. Они ели не меньше чем по пять раз в день, и герцог был в восторге. Он видел, что его гостю нравится стряпня карлика. На пятнадцатый день герцог позвал Якоба в столовую, показал его князю и спросил, доволен ли князь искусством его повара.
— Ты прекрасно готовишь, — сказал князь карлику, — и понимаешь, что значит хорошо есть. За всё время, пока я здесь, ты ни одного кушанья не подал на стол два раза, и всё было очень вкусно. Но скажи мне, почему ты до сих пор не угостил нас «пирогом королевы»? Это самый вкусный пирог на свете.
У карлика упало сердце: он никогда не слыхал о таком пироге. Но он и виду не подал, что смущён, и ответил:
— О господин, я надеялся, что вы ещё долго пробудете у нас, и хотел угостить вас «пирогом королевы» на прощанье. Ведь это король всех пирогов, как вы сами хорошо знаете.
— Ах вот как! — сказал герцог и рассмеялся. — Ты ведь и меня ни разу не угостил «пирогом королевы». Наверное, ты испечёшь его в день моей смерти, чтобы последний раз побаловать меня. Но придумай на этот случай какое-нибудь другое кушанье! А «пирог королевы» чтобы завтра был на столе! Слышишь?
— Слушаюсь, господин герцог, — ответил Якоб и ушёл, озабоченный и огорчённый.
Вот когда наступил день его позора! Откуда он узнает, как пекут этот пирог?
Он пошёл в свою комнату и стал горько плакать. Гусыня Мими увидела это из своей клетки и пожалела его.
— О чём ты плачешь, Якоб? — спросила она, и, когда Якоб рассказал ей про «пирог королевы», Мими сказала: — Вытри слёзы и не огорчайся. Этот пирог часто подавали у нас дома, и я, кажется, помню, как его надо печь. Возьми столько-то муки и положи ещё такую-то и такую-то приправу — вот пирог и готов. А если в нём чего-нибудь не хватит, беда невелика. Герцог с князем всё равно не заметят. Не такой уж у них разборчивый вкус.
Карлик Нос подпрыгнул от радости и сейчас же принялся печь пирог. Сначала он сделал маленький пирожок и дал его попробовать начальнику кухни. Тот нашёл, что вышло очень вкусно. Тогда Якоб испёк большой пирог и прямо из печи послал его к столу. А сам надел своё праздничное платье и пошёл в столовую посмотреть, как герцогу с князем понравится этот новый пирог.
Когда он входил, дворецкий как раз отрезал большой кусок пирога, на серебряной лопаточке подал его князю, а потом другой такой же — герцогу. Герцог откусил сразу полкуска, прожевал пирог, проглотил его и с довольным видом откинулся на спинку стула.