Сказки
Шрифт:
После уроков лев провожал Аринку домой. С неба летели разноцветные мыльные пузыри. Много-много. Они красиво переливались на солнце и лопались, долетая до земли.
– Знакомиться с твоими друзьями мы завтра полетим, - сказала Аринка, а то сегодня ещё закон обожания учить и воздушные упражнения писать.
И лев ласково потёрся о девочкину ногу.
СКАЗКА О ЛЕТАЮЩЕМ БОТИНКЕ
В понедельник утром второклассник Коля Кастрюлькин вышел из дома и прямо над козырьком подъезда увидел неопознанный летающий объект. Точнее, объект был вполне опознанный: даже второкласснику Кастрюлькину стало ясно, что это ботинок, но не простой, а Огромный Страшный Ботинок.
Почему ботинок Страшный? Потому что ужасно старый, подошва полуоторвана, и ботинок просит каши. Подлетает он к несчастному Коле и говорит ему басом:
– Каши хочу!
Бедный Коля так и ахнул, чуть портфель не уронил. А ботинок опять:
– Каши давай!
Второклассник Кастрюлькин ка-ак припустит, за две минуты до школы добежал, чуть мировой рекорд по бегу не перекрыл, а Огромный Страшный Ботинок - за ним. Вот так дела! Вбежал Коля в раздевалку и под вешалкой спрятался. А Ботинок уже в школьную дверь входит. Случилось это рано, за полчаса до уроков, поэтому ребят в школе ещё не было. Первой увидела Ботинок техничка Фаина Ивановна.
– Нельзя, - кричит, - без сменной обуви!
И шваброй машет.
Огромный Страшный Ботинок принялся было за своё:
– Каши хочу!
Но тут на помощь Фаине Ивановне примчалась Вероника Дмитриевна, директор школы. А была эта Вероника Дмитриевна строгая, уж такая строгая, что все-превсе её боялись. Она и говорит Ботинку командирским голосом:
– Ну-ка давай дневник, и чтобы без родителей больше не являлся!
Ботинок от этого оторопел, попятился и чуть не застрял в дверях. Но тут в школу влетел молодой учитель Михаил Юрьевич. Он в тот день был дежурным учителем, только он немножко проспал и на дежурство немножко опоздал, зато из-за Ботинка Вероника Дмитриевна этого даже не заметила.
– Родителям в школу нельзя, - сказал Ботинку Михаил Юрьевич, - после уроков зайдите, а сейчас нельзя.
Огромный Страшный Ботинок оторопел ещё больше. Он даже не стал просить каши, он просто растерялся, потому что не знал, что такое дневник и сменная обувь, а уж после уроков заходить ему и вовсе не хотелось. И тогда Ботинок развернулся и полетел, куда глаза глядят. А глаза у него были круглые и голубые, и смотрели они в сторону детского сада.
Огромный Страшный Ботинок толкнул носком дверь и вошел в детсадовскую столовую, где завтракала подготовительная группа.
– Каши хочу!
– сказал он громко. Все его услышали и повернули головы. Маленькая Машенька Золотушкина испугалась и захныкала, Даня Барбарискин уронил ложку, Вася Ветрянкин упал со стульчика, а толстая-претолстая нянечка тётя Света заголосила неожиданно тоненьким голосом:
– Ой-ой-ой!
– Ой-ой-ой!
– запищала вслед за тётей Светой вся подготовительная группа.
Ботинок страшно расстроился. В конце концов, жалко вам каши - так и скажите, а писк поднимать совершенно незачем! Он ушёл во двор и плюхнулся в песочницу. Из его больших голубых глаз выкатились две круглые прозрачные слезищи. Огромный Страшный Ботинок обиженно шмыгнул носом, расправил свои маленькие
– На кашу, - тихонько сказал Даня, - ешь, мне не жалко, я её всё равно не люблю.
Ботинок ужасно обрадовался. Он встал под окошком, широко раскрыл рот и проглотил всю кашу из тарелки Дани Барбарискина. Тут в окошке показался вихрастый Валерка Кукарекин:
– И мою кашу бери, пока тётя Света не видит. Я тоже кашу не люблю.
За Валеркой к окну подлетела Зиночка Шафранкина. Она любила кашу, но ей было жалко, что ботинок летает голодный. За Зиночкой выстроились в очередь Вася Ветрянкин, высокая голосистая Настя Павлюшкина, Люба Лискина, Славик Кашалотиков - словом, вся подготовительная группа.
– Поразительно, - радовалась в тот день тётя Света, - наконец-то дети полюбили кашу. Пока я ходила к кастелянше, все, как один, подчистили тарелки.
Огромный Страшный Ботинок впервые в жизни был сыт и совершенно счастлив. Он сиял, словно его почистили Огромной Сапожной Щеткой, и уже не казался страшным.
– Ты даже очень симпатичный, - сказала Зиночка Шафранкина и погладила чёрный ботинкин бок.
– Давайте, я вас всех покатаю!
– вдруг предложил Огромный Ботинок. Раньше он был грубияном и говорил, словно бандит какой-нибудь:
– Каши давай!
Это вместо того, чтобы сказать:
– Пожалуйста, будьте так добры, угостите меня кашей, если вам не трудно.
Зато теперь он стал вежливым и милым, потому что его пожалели.
Если в Огромный Ботинок могло бы влезть девять второклассников, то детсадовцев в нём поместилось ровно тринадцать. Маленькая Машенька Золотушкина важно восседала впереди всех.
Молодой учитель Михаил Юрьевич сидел в учительской у окна и проверял двести сорок восьмую тетрадь, когда мимо пролетела в Ботинке вся подготовительная группа. Михаил Юрьевич печально посмотрел им вслед и тяжело вздохнул: ему было грустно, что он уже взрослый, да к тому же учитель, и летать в ботинке ему уже несолидно. И потом ещё столько тетрадок надо проверить!
Второклассник Кастрюлькин тоже увидел в окно Ботинок с детсадовцами. Но теперь уже он почему-то не испугался и даже потихоньку помахал Ботинку рукой, пока Марьяна Степановна не видит.
БУРЧИЛЛА
С крыши упала шляпа. По правде говоря, я понятия не имею, как эта шляпа попала на эту крышу. А из шляпы вылезла Бурчилла Бормотуньевна де Ворчунэ - самая знаменитая представительница старинного рода ворчунов, бурчунов, зануд и скрипучек!
Она невелика ростом, длинноноса и слегка мохната, на носу у неё очки, а выражение лица очень надменное: Бурчилла хорошо знает, что в вопросах ворчания ей нет равных.
Итак, Бурчилла вылезла из шляпы, встряхнулась, поправила причёску и, цокая высокими каблуками, отправилась в подъезд дома, с крыши которого и упала шляпа. Она подошла к двери квартиры номер девять, по стене, как муха, взобралась на кнопку звонка и нажала. Звонок запел, но из-за того, что на нём сидела Бурчилла, запел не обычным своим чистым голосом, а хрипло и простуженно. Из квартиры вышел хозяин, дядя Сева. Он огляделся, но никого не увидел. Бурчилла ловко запрыгнула дяде Севе на плечо, а потом перебралась за шиворот. И тут на бедного дядю Севу напала странная малоизученная болезнь под названием ворчунизм. Дядя Сева нахмурился, наморщил недовольно нос и стал ругать сына Сашку за невымытые руки, дочку Аньку за несделанные уроки, кошку Мотьку за то, что сидит на дороге, а жену, тётю Римму, за то, что долго болтает по телефону.