Сказки
Шрифт:
– А у тебя муж есть? Как мужа-то звать?
– Хам.
– И мой муж Хам, и твой Хам; я в Вальпе и ты в Вальпе; что ж, пойдём вместе.
– А ребёнок у тебя есть? Он большой? Как его звать?
– Паршей.
– И моего Паршей, и твоего Паршей; мой муж Хам и твой Хам; я в Вальпе и ты в Вальпе; ну что ж, пойдём вместе.
– А нянька у тебя тоже есть? А как твою няньку зовут?
– Квашнёй.
– Мою тоже Квашнёй, твою тоже Квашнёй; мой ребёнок Парша и твой ребёнок Парша; мой муж Хам, твой муж Хам; я в Вальпе и ты в Вальпе; что ж, пойдём вместе.
– А батрак есть у тебя? Как батрака звать?
– Работяга.
– Мой
141. Ягнёнок и рыбка
Жили-были братец да сестрица, они крепко любили друг друга. Родная мать у них умерла, и была у них мачеха, она детей не любила и всячески их исподтишка обижала. Случилось раз, что играли они с другими детьми на лужку перед домом, а находился возле лужка пруд, и с одной стороны он доходил до самого дома. Дети бегали вокруг пруда, играли в войну и в салки:
Энеке, бенеке, дай полюблю,Птичку тебе я свою подарю,Птичка букет мне красивый найдёт,Свинке букет я хочу подарить,Свинка мне даст молочка надоить,Пекарю я всё отдам молоко,Пекарь спечёт пирожок мне за то,Кошечке надо пирог подарить,Будет мне кошечка мышек ловить,Мышек под крышей я буду коптить,Стану я мышку ловить!Дети при этом стояли, собравшись в кружок, и на кого падало слово «ловить», тот должен был убегать, а остальные бежали за ним и его ловили. Когда они так весело прыгали и играли, мачеха смотрела на всё это из окна и злилась. А так как она знала разное колдовство, то и заколдовала обоих, и обратила брата в рыбку, а сестрицу в ягнёночка. И вот стала рыбка плавать в пруде, и было ей грустно, а ягнёночек ходил по лугу и тоже запечалился, ничего не ел, даже к стебелькам не притрагивался. Так продолжалось долгое-долгое время, и вот явились в замок неведомые гости. И подумала коварная мачеха: «Это удобный случай». Позвала повара и сказала ему:
– Ступай приведи мне с луга ягнёнка и зарежь его, а то у нас нечем гостей угощать.
Отправился повар на луг, принёс ягнёночка, повёл его прямо на кухню и связал ему ножки, но тот всё это переносил терпеливо. Вот вытащил повар нож, начал его на пороге натачивать, чтобы он был острей; и заметил ягнёночек, что плавает у водосточной канавы рыбка в воде и на него всё поглядывает. А была та рыбка его братцем. Как увидела рыбка, что повар увёл ягнёночка, подплыла к самому дому. И крикнул ей сверху из кухни ягнёночек:
В глубоком озере, ах, братец мой.И сердце мучится тоской!А повар нож свой точит,Пронзить мне сердце хочет.И ответила ему рыбка:Ах, бедная моя сестрица,Как сердце у меня томится,В глубоком озере кружится!Как услыхал повар, что умеет ягнёночек говорить
– Успокойся ты, убивать я тебя не стану, – и он взял вместо него другого и приготовил его для гостей, а этого ягнёночка отнёс к одной доброй крестьянке и рассказал ей всё, что он видел и слышал. А была та крестьянка как раз мамкою сестрицы, и она тотчас обо всём догадалась и пошла с ягнёночком к одной ведунье. И произнесла ведунья над ягнёночком и рыбкой своё доброе слово, и вот обернулись они опять сестрицею и братцем.
Потом она отвела братца и сестрицу в дремучий лес в маленькую избушку, и стали они там жить да поживать одни и были счастливы и довольны.
142. Зимели-гора
Жили-были два брата, один богатый, а другой бедный. Богатый бедному не помогал, и приходилось тому кое-как хлебной торговлей перебиваться; часто приходилось ему так туго, что не было у него и куска хлеба для жены и детей. Проезжал он раз со своей тележкой через лес и заметил в стороне большую лысую гору, а горы той он прежде никогда не видал, – вот и остановился он и стал с удивлением её разглядывать. Стоит он и видит – приближаются к нему двенадцать дюжих парней. Он сразу догадался, что это разбойники, спрятал тележку свою в кусты, а сам взобрался на дерево и стал ждать, что будет дальше. А двенадцать тех молодцев подошли к горе и закричали:
– Земзи-гора, Земзи-гора, откройся!
Расступилась тотчас лысая гора посредине, и вошли в неё двенадцать молодцев, а затем она за ними закрылась. Но вскоре разверзлась она снова, и молодцы вышли оттуда, таща на спине тяжёлые мешки, и, выйдя наружу, сказали:
– Земзи-гора, Земзи-гора, закройся!
И замкнулась гора, и не видно было, где и вход в неё; а двенадцать молодцев ушли. Когда они совсем скрылись с глаз, спустился бедняк с дерева и стало ему любопытно, что же это за клад в той горе таится. Подошёл он к горе и сказал:
– Земзи-гора, Земзи-гора, откройся!
И открылась гора перед ним. Он спустился в неё, и вся гора внутри оказалась пещерой, полной серебра и золота, а в глубине лежали большие груды жемчуга и блестящих драгоценных камней, рассыпанных, точно зерно. Бедняк не знал, с чего ему и начать и можно ли ему что взять из этих сокровищ. Наконец набил он себе полные карманы золотом, а жемчугов и драгоценных камней не тронул. Выйдя оттуда, он тотчас проговорил:
– Земзи-гора, Земзи-гора, закройся!
И замкнулась гора, и поехал он со своей тележкой домой. С той поры ни о чём ему не надо было заботиться, и он мог на своё золото купить жене и детям и хлеба, и всего что надо вдосталь; и стал он жить честно и счастливо, помогая бедным и всякому делая добро. Но вот денег, наконец, у него не стало, и отправился он тогда к своему брату, занял у него мерку для зерна и привёз себе снова золота, а к драгоценным сокровищам и не прикоснулся. Когда ему надо было привезти себе в третий раз золота, он занял опять у брата мерку для зерна. Но богатый брат давно уже завидовал его богатству и тому, что всё у него по хозяйству идёт хорошо, и никак не мог он понять, отчего это брат богатеет и что делает он с меркой для зерна. И вот придумал он хитрость – обмазал смолою дно меры, и когда брат принёс её назад, он заметил, что ко дну той меры прилип червонец. Пошёл он к своему брату и спрашивает: