Сказка
Шрифт:
Она намочила тряпку в вонючем вареве, отжала ее, а потом присела на корточки над Радар, подозрительно глядящей на нее, и начала осторожно прижимать ткань к больным лапам. При этом она издавала странные напевные звуки, которые показались мне чем-то вроде заклинания. Звуки делались то выше, то ниже, в то время как ее обычный голос все время был громким и монотонным, почти как объявления по громкой связи у нас в школе. Я подумал, что Радар может попытаться убежать или даже укусить ее, но она ничего такого не сделала — только положила голову на доски и удовлетворенно вздохнула.
Клаудия
— ПЕРЕВЕРНИСЬ, МИЛАЯ! МНЕ НУЖНО СДЕЛАТЬ ЭТО С ОСТАЛЬНЫМИ ЛАПАМИ!
Радар не перевернулась, а как бы бевольно шлепнулась на бок. Клаудия снова намочила тряпку и принялась за очередную лапу. Закончив, она швырнула тряпку в раковину и взяла еще две. Она намочила их в той же жидкости, отжала и повернулась ко мне.
— ДАВАЙ РУКИ, ЮНЫЙ ПРИНЦ! ТАК ВУДИ НАЗЫВАЛ ТЕБЯ В МОЕМ СНЕ!
Говорить ей, что я просто старина Чарли, было бесполезно, поэтому я просто протянул ей руки, и она обернула их теплыми влажными тряпками. Ее зелье пахло не слишком приятно, но мгновенно принесло облегчение. Я не мог сказать ей это словами, но она увидела все по моему лицу.
— ЧЕРТОВСКИ ХОРОШАЯ ШТУКА, ПРАВДА? МОЯ БАБУШКА НАУЧИЛА МЕНЯ ДЕЛАТЬ ЕЕ ДАВНЫМ-ДАВНО, КОГДА ЭТОТ ТРОЛЛЕЙБУС ЕЩЕ ХОДИЛ ПО МАРШРУТУ В УЛЛУМ, И ЛЮДИ СЛУШАЛИ КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН! В НЕМ ЕСТЬ ИВОВАЯ КОРА, НО ЭТО ДАЛЕКО НЕ ВСЕ, МОЙ МАЛЬЧИК! ПОДЕРЖИ РУКИ ТАК, А Я ПОКА СОБЕРУ ПОЕСТЬ! ТЫ, ДОЛЖНО БЫТЬ, ГОЛОДЕН!
На ужин был стейк с зеленой фасолью и что-то вроде яблочно-персикового пирога на десерт. Я, конечно, охотно отведал бесплатной еды (как и все время с момента появления в Эмписе), и Клаудия не раз подкладывала мне добавки. Радар получила порцию говяжьего бульона с кусочками жира, плавающими на поверхности. Она дочиста вылизала миску, облизнулась и посмотрела на Клаудию, ожидая добавки.
— НЕТ, НЕТ, НЕТ! — проревела Клаудия, наклоняясь, чтобы почесать Радара за ушами. — ИНАЧЕ ТЫ ТУТ ЖЕ ВЕРНЕШЬ ВСЕ НАЗАД, ГЛУПАЯ СТАРАЯ ПСИНА, И КОМУ ОТ ЭТОГО БУДЕТ ЛУЧШЕ? НО ВОТ ЭТО ТЕБЕ НЕ ПОВРЕДИТ!
На столе лежала буханка черного хлеба. Она отщипнула кусочек своими сильными, закаленными работой пальцами (ей бы удалось протащить эту тележку хоть весь день, не заработав ни одного волдыря), а потом вытащила из корзины стрелу. Насадив на нее кусок хлеба, она открыла дверцу плиты и сунула хлеб внутрь, сделав его еще более черным и горячим. Задув на нем искорки, как свечки ва день рождения, намазала маслом из глиняного кувшина на столе и протянула собаке. Радар поднялась на ноги, зубами сняла хлеб с наконечника стрелы и потащила в угол. Хромала она явно меньше. Я подумал, что если бы у мистера Боудича была мазь Клаудии, ему, возможно, не понадобился бы никакой оксиконтин.
Клаудия отодвинула бархатную занавеску, скрывавшую ее будуар, вернулась с блокнотом и карандашом и протянула их мне. При виде надписи на карандаше на меня вновь нахлынуло ощущение нереальности происходящего. То, что от нее осталось, гласило: «…ПАМЯТЬ О СЕНТРИ». В блокноте осталось всего несколько листов. На обороте я увидел выцветшую наклейку с ценой — «1,99 доллара».
— ПИШИ, КОГДА ТЕБЕ НУЖНО, НО ЛУЧШЕ ПРОСТО КИВАЙ ИЛИ КАЧАЙ
Я кивнул.
— ТЫ ПРИШЕЛ ОМОЛОДИТЬ ЕГО СОБАКУ, ТАК?
Я снова кивнул.
— СМОЖЕШЬ НАЙТИ ДОРОГУ К СОЛНЕЧНЫМ ЧАСАМ, МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК?
На этот вопрос я ответил письменно и протянул ей блокнот: мистер Боудич оставил свои инициалы в качестве меток. Что, как я подумал, было лучше хлебных крошек. Если, конечно, их не смыло дождем.
Кивнув, она задумчиво склонила голову. В свете ламп я мог видеть ее явное сходство с кузеном Вуди, хотя он был намного старше. На ее лице отпечаталась суровая красота, обретенная за годы работы и стрельбы по волкам-мародерам. «Королевская семья в изгнании, — подумал я. — Она, Вуди и Лия. Не три поросенка, а три маленьких беглеца с голубой кровью».
Наконец она подняла глаза и сказала:
— ЭТО БОЛЬШОЙ РИСК!
Я кивнул.
— ВУДИ ОБЪЯСНИЛ, КУДА ТЫ ДОЛЖЕН ИДТИ И ЧТО ДЕЛАТЬ?
Я пожал плечами и написал: «Я должен вести себя тихо».
Она издала фыркающий звук, как будто это было совсем не то.
— Я НЕ МОГУ И ДАЛЬШЕ НАЗЫВАТЬ ТЕБЯ МОЛОДЫМ ЧЕЛОВЕКОМ ИЛИ ЮНЫМ ПРИНЦЕМ, ХОТЯ ЧТО-ТО ОТ ПРИНЦА В ТЕБЕ ЕСТЬ! КАК ТЕБЯ ЗОВУТ?
Я написал «ЧАРЛИ РИД» заглавными буквами.
— ШАРЛИ?
Это было достаточно близко, и я кивнул.
Она взяла из дровяного ящика полено, открыла дверцу печки, бросила его внутрь и с грохотом захлопнула дверцу. Потом вернулась на свое место, сложила руки на коленях и склонилась к ним. Лицо ее было серьезным.
— ЗАВТРА ТЫ НЕ УСПЕЕШЬ СДЕЛАТЬ СВОЕ ДЕЛО, ШАРЛИ, ТАК ЧТО ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ ЗАНОЧЕВАТЬ В ДЕПО НЕДАЛЕКО ОТ ГЛАВНЫХ ВОРОТ! ВОЗЛЕ ДЕПО СТОИТ КРАСНЫЙ ВАГОН СО СНЯТЫМИ ПЕРЕДНИМИ КОЛЕСАМИ! ЗАПИШИ ЭТО!
Я написал: «Депо, красный вагон без колес».
— ТАК, ХОРОШО! ТЫ УВИДИШЬ, ЧТО ДВЕРЬ ДЕПО ОТКРЫТА, НО ВНУТРИ ЕСТЬ ЗАСОВ! ЗАКРОЙ ЕГО, ЕСЛИ НЕ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ТЕБЯ ТАМ ОТЫСКАЛИ ВОЛКИ! ЗАПИШИ ЭТО ТОЖЕ!
«Дверь на засов».
— ОСТАВАЙСЯ ТАМ, ПОКА НЕ УСЛЫШИШЬ УТРЕННИЙ ЗВОНОК! ОДИН УДАР! ГОРОДСКИЕ ВОРОТА БУДУТ ЗАПЕРТЫ, НО ИМЯ ЛИИ ОТКРОЕТ ИХ! ТОЛЬКО ЕЕ! ЛИЯ ИЗ ГАЛЛИЕНОВ! ЗАПИШИ ЭТО!
Я записал: «Лия с галеона». Она жестом попросила блокнот, чтобы посмотреть, что я написал, нахмурилась и потребовала карандаш. Зачеркнув галеон, заменила его на Галлиен.
— ТЕБЯ ЧТО, НИКТО НЕ УЧИЛ ПИСАТЬ ПО БУКВАМ В ТВОЕЙ СТРАНЕ, МАЛЬЧИК?
Я пожал плечами. «Галеон» и «Галлиен» звучали почти одинаково. И если город пустой, кто вообще услышит меня и впустит?
— ТЫ БУДЕШЬ ТАМ И ВОЙДЕШЬ В ВОРОТА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, СРАЗУ ПОСЛЕ УТРЕННЕГО ЗВОНКА, ПОТОМУ ЧТО ТЕБЕ ПРЕДСТОИТ ЧЕРТОВСКИ ДОЛГИЙ ПУТЬ!
Потерев лоб, она обеспокоенно посмотрела на меня.
— ЕСЛИ ТЫ НАЙДЕШЬ МЕТКИ АДРИАНА, ВСЕ МОЖЕТ КОНЧИТЬСЯ ХОРОШО! ЕСЛИ НЕ НАЙДЕШЬ, УХОДИ, ПОКА НЕ ЗАБЛУДИЛСЯ! УЛИЦЫ ПРЕВРАТЯТСЯ В ЛАБИРИНТ! ТЫ БУДЕШЬ БРОДИТЬ В ЭТОЙ АДСКОЙ ДЫРЕ, ПОКА НЕ ПАДЕТ ТЕМНОТА!
Я написал, что Радар умрет, если я не смогу ее омолодить.
Она прочитала это и протянула блокнот обратно.