Сказка рядом...
Шрифт:
Я повела плечами, надеясь, что демон поймет, что меня пора отпускать. Он напрягся, недобро взглянул на "предателя". Я проследила за его взглядом. На Темных так же был наброшен "морок". Люди не привечали и дроу. Но Темные эльфы это делали больше из-за того, чтобы к ним не цеплялась городская стража и не вешала всех собак, чтобы не мешала развлекаться.
– Отпусти, хватит уже - подержался, - довольно прохладно произнесла я.
– Ань, я же сказал, что не буду искать утешение на стороне, пока ты дала мне шанс, -
– Да что ты, один раз живем, зачем себя ограничивать?
– меня, кажется, начало заносить.
Волку надоело ждать, когда Азель наиграется и отпустит меня, и он двинулся в нашу сторону, оставив Нику.
– Ну, все, натешились?
– голос моего друга был недоволен.
– Азель, отцепись!
– уже требовательно сказала я.
– Не натешились, - огрызнулся демон.
Роволкон вздохнул и расправил плечи, подходя почти вплотную. Нет, драки, конечно не будет. Они малость попререкаются на радость остальным и все, но неохота выступать в роли шарика для пинг-понга. Азель все еще удерживал меня, но когда Волк подошел вплотную, то демон расцепил объятия и подтолкнул меня к оборотню:
– Я тебя найду позже и мы продолжим, - пообещал он.
– Всенепременно, - беспечно отозвалась я, хватая Волка за руку.
Мой друг хмыкнул и мы развернулись к Нике.
– Ну, пошли уже!
– не выдержала она.
– Все самое интересное раскупят!
– А мне и покупать-то не на что, - вздохнула я, тряхнув сумкой болтающейся на плече, в которой жалко звякнули денежки в моем кошельке.
***(АНЯ)
Потолкавшись среди лавок со всяким барахлом, я все-таки прикупила себе топик. Он был бежевого цвета, тесемочки завязывались на шее. По горловине и под грудью - вышивка - цветочки-листочки из мелких камушков. Вроде бы ничего особенного, но мне понравился. Кое-что мне понравилось гораздо больше, но денег не хватало. Не с пустыми же руками домой возвращаться.
Волк хмыкнул скептически:
– Зима скоро, а ты такие маечки покупаешь.
– Ну и что, - отмахнулась я, - в Школе жарко. Да и зима не скоро у нас наступит.
Это правда. В городе и в лесу, через который проходила дорога, уже чувствовалось дыхание осени. Золотисто-желтая, багряная и покрасневшая листва радостно разбавляла потемневшие за лето зеленые краски, а в Школе все еще было полно зелени, только декоративные кусты яркими заборчиками отделяли дорожки от лужаек.
Ника, глядя на меня, тоже сподобилась раскошелиться на топик и на красивую блузку. Я от зависти чуть не подавилась слюнями. Подруга сжалилась и пообещала дать мне ее поносить. Роволкон только глаза закатывал, когда мы с Никой останавливались у очередной лавки.
–
– удивлялся он.
– У нас, у девочек, так положено. Это помогает снять стресс, по-научному это называется шоппинг-терапия, понимаешь?
– я пыталась, как можно доходчивее донести эту мысль до измученного парня, но Ника тоже удивленно вскинула брови при слове "шоппинг".
– Ну, хочешь, подожди нас где-нибудь, мы сейчас еще быстренько вооон по тому ряду пробежимся и пойдем отсюда, - предложила Ника.
– Ды щазз!
– огрызнулся Волк.
– Я вас потом вообще отсюда не выцеплю. Будете при мне находиться, так, чтоб я вас видел, ясно?
– Конечно ясно, чего ж не ясного, - пожала я плечами, невинно улыбаясь. Волчик оттаял.
А в лавке сладостей, у меня чуть не случился приступ, когда я увидела среди щербета, нуги, пахлавы и прочих сладостей любимый рахат-лукум двенадцати сортов.
– Хочу-хочу-хочу!!!
– загорелись мои глаза, как у мышонка из мультика при виде сыра, и руки сами начали "царапать" воздух у лотков с лакомством.
– На цену взгляни, - обломал меня друг-оборотень, усмехаясь.
Ника к сладостям была вообще равнодушна, поэтому не смогла разделить моей печали. Цена "кусалась". Я вытряхнула оставшиеся монетки на ладонь и, грустно пересчитав их - хватит лишь на полтора кусочка - приуныла.
– Вай, какой дэвушка!
– подмигнул мне жирный продавец с волосатой грудью масляными, затерявшимися меж лоснящихся щек, глазками.
– Одын улыбка и...
Он дергал своей толстой шеей, словно у него случились судороги. Я попробовала проследить за траекторией его взгляда - сначала на мою грудь, затем на занавески в веселенький цветочек, скрывающие вход в подсобное помещение.
– Совсем ошалел, дядя?
– обиделась я.
– Зачэм так гаваришь, все лавки абайди - нигдэ такова выбара нэ найдешь. Толька у мэня самые сладкие, самые вкусные, во рту тают - пища Багов! К сталу султанов и царей такие блюда падают, да и то нэ каждый дэнь, лишь в гарэмах такие красавицы яснаокие сладасти кушают, да я и прашу всэго одын улыбка и...
– Свободен, - отмахнулась я, а Волк, показал зубки любителю пышных форм, слегка приобняв меня и Нику за талию.
Дядька-торговец завистливо вздохнул и укоризненно покачал головой:
– Зачэм так улыбаэшься? Я нэ пугливый. И дэвушек нэ абижаю. Я ласкавый падход знаю. Сам купи, если такие дэвушки с табой...
Волк напрягся. Его смущало и злило замечание торговца. Учился мой друг так себе, и вчера никто к нему не приезжал, значит, из дома не проспонсировали. С деньгами, как и у меня, у него сейчас было негусто.
– Расслабься, - шепнула я тихонько, - что я, сладостей не ела?