Скажи сама

Джеймс Би Джей

– Как она?
– Ее немного мутит, но доктор уверяет, что скоро это пройдет.

– А вы не боитесь?

– Иметь ребенка?
– На какую-то секунду лицо его стало серьезным.
– Честно говоря, меня это чертовски пугает.
– Но тут же снова рассмеялся.
– Я так раздулся от гордости, что боюсь лопнуть.

– И совсем не жалеете?

– Только о том, что нам потребовалось так много времени, чтобы решиться.

– Так, значит, никаких сомнений?

– В том, правильный ли я сделал выбор? Вообще о жизни? Ни малейших.
–

Он задумчиво посмотрел на профиль женщины, пристально вглядывающейся в неожиданно возникший среди изумрудных волн волшебный остров.
– В один прекрасный день это случится и с вами. Обещаю.

– Надеюсь, - ответила Валентина, не отрывая глаз от Эдема.

Они были уже совсем близко. Так близко, что можно было различить полоску золотого песка, маленькие купальные кабинки и небольшую беседку из тростника и соломы, где так приятно было лениво заниматься любовью после целого дня купанья и рыбалки.

– Приезд сюда - хорошее начало, - сказал Джеб и, немного помолчав, тихо добавил:

– Он любит вас, Валентина.

– Я знаю.

– Он верит в вас. Эти свидетельства были собраны для вас, ему они не нужны.

Свидетельства! Бумаги, переданные ей Саймоном, убедительно и досконально доказывающие, что только чудо могло спасти жизнь Дэвиду Флинну. Факты и доказательства, которых не хотела знать винившая только себя Валентина. Конечно, в глубине души навсегда останется сомнение, но тем не менее страшный груз с ее совести снят.

Собрать, проанализировать и скомпоновать в убедительный отчет огромное количество информации за такой короткий срок было настоящим чудом.

– Понять не могу, Джеб, как он ухитрился сделать это за один день.

– И не пытайтесь. Просто примите. Главное - чтобы вы поняли, зачем он это сделал.
– Джеб не счел нужным рассказывать, каких безумных денег и какого труда целой команды специалистов это стоило. Сколько отчетов было прочитано и проанализировано, сколько пленок просмотрено. Он только и сказал, усмехнувшись и пожав плечами:

– Современная технология! Разве это не великолепно?

Но Валентина не собиралась сдаваться так легко.

– А если бы не нашлось свидетельств, если бы все говорило о моей вине, я увидела бы отчет?

Лицо Джеба стало серьезным, когда он торжественно произнес:

– Да. Вы в любом случае увидели бы его.

– И что тогда?

– Вы хотите спросить, оставил ли бы вас Рейф? Нет, Валентина. Ничто на свете не заставило бы его сделать это, только вы сами можете прогнать его, Валентина.

– Он оставил меня, когда понял, что Бетти Льюис в безопасности.

– Он просто дал вам время, в котором вы нуждались.

– Это была проверка? Он хотел, чтобы я сама пришла к нему?

– Не проверка. Рейфу было важно, чтобы вы сами сделали выбор.
– Катер начал разворачиваться, чтобы подойти к причалу.
– Вы сами должны были все решить, моя дорогая.

– Пусть так.
– Она обернулась к нему, ожидая продолжения.

–

Если бы содержание отчета было другим, приехали бы вы к нему? Стояли бы сейчас на борту "Леди Теннер"?

Она снова в задумчивости, повернулась в сторону острова. Теперь уже можно было разглядеть дом и сад. Рядом с металлической оградой, вглядываясь в даль, стояли маленькая девочка и совсем крошечный мальчик. Дети прошлого столетия, затерянные в море. Память, запечатленная в бронзе.

Теперь и Дэвид стал воспоминанием. Сладким, печальным воспоминанием. Если бы он мог взглянуть на нее сейчас из этих белых перистых облаков, то, наверное, улыбнулся бы ей. В этом она была уверена.

– Да, я все равно была бы здесь, - сказала она вслух и добавила про себя: "Рейф вернул мне жизнь. Но зачем она мне, если я не смогу разделить ее с ним?" И потом беззвучно прошептала ветру и своему первому возлюбленному:

– Я люблю его, Дэвид.

Закрыв глаза, она прощалась с прошлой любовью и болью.

И вот уже "Леди Теннер" благополучно причалила и сильные руки подхватили ее. Голос, который она любила больше всего на свете, весело прошептал в самое ухо:

– Добро пожаловать, моя Ирландка.

– Надо все-таки, пожалуй, встать и одеться...

– Зачем?
– Рейф наклонился над ней, целуя ее обнаженную грудь, а потом и смеющиеся губы.
– Ты гораздо больше нравишься мне раздетая и в постели.

– Ну, если бы это было действительно так, ты не устраивал бы таких пышных церемоний и празднеств, - возразила Валентина, увертываясь.
– Гости, которые, между прочим, появятся с минуты на минуту, вряд ли обрадуются, застав жениха и невесту в постели. Мы просто не можем так с ними поступить.

– Не можем?

– Это как-то не правильно. Если уж придерживаться традиций, жених вообще не должен видеть невесту до венчания.

Рейф рассмеялся, посмотрев вниз на разомлевшую нагую Валентину.

– Значит, собираешься быть правильной и традиционной невестой?

– Боюсь, ничего не получится. Ты не считаешь, что для этого уже немного поздновато?
– рассмеялась в ответ Валентина тем тихим, женственным, соблазнительным смехом, который он так любил. Не выдержав, он снова начал целовать и ласкать ее, и ей пришлось взять его за волосы, чтобы оторвать от себя.
– Мы не должны, - протестовала Валентина между поцелуями.
– Мы действительно не должны...

– Нет?
– Нет.
– А глаза светились восторгом и желанием.

Дни, проведенные на острове и потом в ее доме на берегу залива, были заполнены удивлением, страстью и радостью, еще большей радостью - от предвкушения грандиозного празднества, которое готовилось как бы втайне от нее. Все ее семейство должно было собраться вместе из самых разных частей света: родители из своего родового поместья, сестра с мужем с их ранчо в Аризоне, Тинан из Монтаны, Киаран из Египта, а Девлин оттуда, где его застанет приглашение.